Книга Продана криминальному боссу, страница 75 – Анна Гром

Почему-то Эмилия поверила ей. Поверила, что такое действительно могло быть.

Если Осипович купил её, то почему этого не мог сделать и Воскресенский? Чем они, по сути, отличаются друг от друга? Её не искала полиция, и прокурор не пытался выйти с ней на связь. Её похитили из дома прокурора города Москвы, и после всё было так, будто этого вопиющего акта не было вовсе. Они ведь могли договориться. Может, и вправду Александр взял её в аренду, как и предлагал ему Павел тогда на мэрском балу? После всего, что она испытала, до сих пор наивно верить в любовь? Нельзя влюбляться в своих покровителей, ей же говорили. Это только боль, одна боль…

Эмилия усмехнулась. Её душили слёзы. Вторая порция шампанского едва протиснулась сквозь сжатое спазмом горло. Она вела себя, как чёртова истеричка, и пусть. Взяв ещё один бокал, Эмилия направилась к туалетам. Пойманного по дороге официанта она попросила напомнить, где здесь выход. Всё также держа спину прямо и улыбаясь, Эмилия Салимова прошла мимо ушлых секьюрити и оказалась в ухоженном зелёном саду. Затерявшись среди густых кустарников, она направилась туда, где слышался шум дороги…

За два часа до старта забега Лёня Багиров сообщил Александр у, что Данил только что сел в самолёт. Вечером брат будет в Москве. Александр надеялся, что он осознаёт всю цену своего попустительства. У них осталось меньше суток, чтобы всё уладить. От иска к прокурору следовало или откреститься, или давить до конца. С другой стороны, к ним и их контрактам с «Мостостроем» подкрадывалась антимонопольная служба и правоохранители, и с этим тоже нужно было что-то делать. Александр притащился на скачки, которые всей душой ненавидел, считая их скучнейшим развлечением для снобов, чтобы разузнать, какие настроения царили среди людей.

Светские мероприятия были обязательными в его деловой и общественной жизни: на них заключались соглашения, делились слухами, получали информацию из первых уст. Вовремя выпущенная сплетня могла здорово навредить репутации, выпущенный в ответ, равноценный по значимости слух, мог развернуть общественное настроение в иное русло. Это была политика и дипломатия – тонкое дело, где требовалась сосредоточенность и умение просчитывать на несколько шагов вперёд. Порой Александр задавался вопросом, кто он больше, босс или бизнесмен, и никогда не мог прийти к однозначному ответу. Времена, когда проблемы решались одним лишь оружием, давно прошли. «Воскресенский консалтинг», а точнее многие его ответвления в виде дочерних фирм, никогда не были кристально чисты, и при огромном желании – и бесстрашии – до этого можно было бы докопаться. Александр чувствовал себя зависшим где-то посередине: между патриархальным укладом жизни отца и реалиями современного мира.

Подавая Эмилии бокал шампанского, Александр огляделся. Здесь были представители Самарских и Дима Борисов – босс Семьи Борисовских собственной персоной. Владимира Калинских видно не было.

— Ни я, ни Даня не можем ни в офис попасть, ни дозвониться до тебя. Что за ерунда?

Когда они с Эмилией мирно пили шампанское и беседовали – кажется, Александр что-то рассказывал ей об истории возникновения скачек – его дёрнула за рукав Лиля Воскресенская. Жена младшего брата выглядела взвинченной и даже одета была как будто бы наспех. Простое светлое платье с пиджаком больше подходило для пикника, а шляпа, огромная, соломенная, купленная, казалось бы, где-то на уличном лотке, норовила слететь с головы при каждом порыве ветра. Лиля удерживала её рукой. Шепнув Эмилии пару слов и подтолкнув в сторону смотровой площадки, Александр отошёл в сторонку. Он не ожидал увидеть здесь невестку, не ожидал и не хотел превращать мероприятие в семейные разборки.