Книга Продана криминальному боссу, страница 81 – Анна Гром

— Ни черта не везёт вам с жёнами, парни. Крепись, Данил, – он сжал брату плечи в жесте поддержки, но Данил нервно сбросил его руки.

— Какого чёрта происходит?!

— По приказу Искандера Борисовича мы провели внутреннее расследование. Лилия – предатель.

У Александра тогда сердце свалилось куда-то в кишки, перед глазами заплясали ступеньки – первая, вторая, десятая – пока он, словно обезьяна, карабкался, спотыкаясь, по крутой лестнице вслед за сорвавшимся на бег Данилом. Лишь бы не наделал глупостей. А Лиля… «Что бы ни случилось, мы будем заодно. И против друг друга не встанем. И с Лилей ничего не случится.». Александр не мог ему обещать. Александр не знал, что ждёт их за дверьми особняка. Не знал, но догадывался. И от этого под грудью зудело сильнее.

— В подвал, – направил их Багиров, и тогда внутри что-то с треском оборвалось и грохнуло, отдавая тупой болью в висках. Если у порога особняка надежда ещё теплилась, то сейчас она сдохла, как вшивая псина под колёсами грузовика.

Огромные мокрые глаза, дорожки расплывшейся туши на щеках. Лилия Воскресенская, сидящая на стуле возле камина – первое, что Александр увидел, ворвавшись следом за братом в пыточную.

— Меня подставили… – шепнула она, глядя на Данила умоляющим взглядом, надеясь, что он ей поверит. И Данил верил. И Александр верил. Несмотря на обоюдную ненависть. Она ведь не совсем конченая, чтобы так поступить? Она ведь в своём уме? Топить собственную семью, чью фамилию носят её дети…

— Она намеренно проиграла дело. Она намеренно пустила утку в СМИ и взялась за липовое обвинение прокурора Осиповича во взяточничестве. Она в сговоре с Калинских, – отец, палач-обвинитель, сидел в своей коляске посреди комнаты, мать тенью стояла за его спиной. Александр не взглянул ни ему, ни ей в лицо. Зажужжали приводы, инвалидное кресло тронулось, Александр отвернулся, посмотрел на колонны, на потолок – отец проехал мимо него чёрным пятном. – Здесь перевод на крупную сумму на имя Лилии Сабуровны Воскресенской. Оплата поступила с одного из фондов Калинских.

Он положил бумаги на коротконогий кованый стол. На нём лежал футляр с оружием, виски и сигары.

— Это ничего не доказывает. Отец, я хочу сам ознакомиться с документами… – Демид (оказывается, он тоже был здесь!) потянулся к папке, судорожно принялся листать её.

— Вы уже сделали сами всё, что могли. И доказали свою несостоятельность.

— Я прилетел только вчера, сегодня же я разберусь… – пытался вступиться Данил, но Искандер Борисович резким взмахом руки прервал его.

— Не утруждайся, Данил. Твои приоритеты мне давно понятны.

Оказалось, отец не спускал ему ничего: непослушание, пренебрежение, высокомерие и желание быть отдельно – Искандер всё помнил и копил, чтобы однажды дать своему сыну увидеть плоды. Холодная месть. Александр думал, что хорошо знает своего отца, но это его шокировало.

— Я надеюсь, это послужит тебе уроком.

Отец сделал знак охраннику. Тот подошёл к Лиле и грубо схватив её за плечо, поставил на ноги. Данил дёрнулся, но ещё двое секьюрити, появившиеся из ниш в стенах, перегородили ему путь.

— Лилия Сабуровна Воскресенская. За предательство семьи вы приговариваетесь к смерти через выстрел в сердце.

Лиля заплакала.

Она больше не протестовала, не пыталась вырваться – шок и неверие в происходящее сковало её по рукам и ногам. И Александр не верил, что это происходит. Снова. Чувство дежавю захлестнуло его – ровно на том же месте, у камина, где над каменной плитой возвели металлический, нержавеющий поддон, чтобы не вытекло ни единой капли крови, стояла на коленях его жена и её любовник. Вина Лены была очевидна. А сейчас всё внутри Александра яростно протестовало.