Книга Развод. Я заберу твою жену, страница 24 – Анна Гром

Другая жизнь, она существовала. Вот она, только руку протяни. Но как будто бы не для меня.

Машины приехали почти одновременно. «Калину» погрузили на эвакуатор. Миша сказал, отвезут в автосервис.

А лучше бы на свалку.

Двое крепких мужчин быстро загрузили ящики с рассадой внутрь. Мама, не долго колебавшись, вслед за папой гордо уселась на переднее сиденье, рядом с водителем. Их отвезут на дачу. Как они обратно, я не знаю. Может, пригоню им их «Гранту». Пусть теперь ездят сами.

Когда родители со своими ящиками и моя машина на эвакуаторе скрылись в потоке автострады, меня замутило от волнения.

Представить только, какая головомойка меня ждет от мамы потом. А что скажет Лев, узнав, что я запорола даже «Калину»?

— Извини, что выдернула тебя. Я не знала, к кому обратиться.

Когда суета закончилась и все разъехались, мы остались на пыльной обочине вдвоём.

— Всё хорошо, мне в радость тебе помочь.

Его искренность, прямота и простота обескураживала. Миша всё также добро улыбался мне. Может быть, чуточку устало. На мгновение я ощутила себя особенной. Пусть и для почти чужого человека.

Я позволила себе рассмотреть Мишу: складочки морщинок в уголках глаз, едва проклюнувшаяся тёмная щетина, густые брови, сухая кожа на носу и щеках – след слишком сильного загара, наверное, с Хайнаня.

Интересно, он один туда ездил, или уже нашёл себе кого-то? Странно, почему вдруг меня это заинтересовало.

— Это родителей машина? – Шумский кивнул в сторону уехавшего эвакуатора. – По виду ей лет тридцать. Лёвка мог бы и новую тёще с тестем подарить. Можно и «Ларгус» новый взять, они нормально бегают, для дачных дел самое оно. И не дорого.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и снова глубоко вдохнула, будто готовясь нырнуть на большую глубину.

— Это моя, Миш.

Я сглотнула колючий ком в горле. Признание далось мне с трудом, но потом почти сразу стало легче. Как на исповеди.

— Шутишь?!

От изумления Миши мне стало не по себе. Он был явно шокирован, что жена Льва Волкова ездит на таком тарантасе, который на ходу сыплется.

Я отрицательно качнула головой. Тут не до шуток.

— Давай-ка я тебя отсюда вывезу в город. Для начала.

Изумление на его лице вдруг превратилось в раздражение и злобу.

Мишино лицо вообще было очень «говорящее» – на нём сразу все эмоции видны. Со Льва еще, пожалуй, умудрись ещё считать, что он чувствует.

Такие как Миша не умеют врать.

И почему таким замечательным мужчинам достаются такие дряни? Которые ещё и изменяют?

— А потом ты мне расскажешь, что там у вас происходит.

— Лев мне, похоже, изменяет. Он у меня машину забрал и отдал её другой женщине. А мне эту дал…

— Говна что ли поел?! – не сдержался Миша. У него на лице было написано такое изумление, что мне стало стыдно. За то, что других женщин ценят, а меня нет…

— Он не признаётся. Всё отрицает. Только я их в ресторане видела. Его и любовницу. Она на моей машине была, за рулём, – я еле выдавила из себя эти слова, будто клещами раскалёнными, но сразу стало легче. Груз свалился с плеч. Иллюзии рассеялись. Колкую правду принять всё же легче, чем бесконечно тонуть в самообмане, словно в бочке с мазутом. – И вообще, всё у нас плохо, Миш. Я не человек уже, а привидение какое-то…

В парке Сокольники в это время дня было многолюдно. Суббота же. И потеплело наконец, весна пришла. Но нам удалось выйти на почти пустую дорожку, ведущую вдоль пруда – всё-таки время года ещё не располагало к загару и отдыху у воды.