Книга Ты моя зависимость, страница 10 – Анна Гром

Она оторвала взгляд от телефона, в который по привычке утыкалась дорогой, перелистывая новостную ленту ВК, и застыла на месте. Возле исполинских, кованых ворот университетской территории маячил её несостоявшийся ухажер.

— Быть этого не может, – прошелестела Даша, упираясь, как бык, которого ведут на убой, когда Лиза потащила её поглазеть на это чудо света поближе. Чудо, увидев столбом застывшую посреди дорожки Дашу, двинулось ей на встречу, игнорируя восторженных второкурсниц. Кир знал, какое впечатление производит на женщин. Это раньше по юности он был глист в скафандре, который потел и краснел в присутствии женского пола. А сейчас его рост, комплекция, морда, как у породистого кота, щетина, придающая брутальности, были, как намазанный вареньем скотч, висящий посреди кухни. А девчонки, как мухи липли и липли. А ещё чувство опасности, которое бурлило и текло внутри него вместо крови, вплелось в ДНК и пропитало костный мозг. Девчонки любят плохих парней, и эта Даша не была исключением, несмотря на свою «хорошесть». Она летела, как мотылёк на огонь.

Он улыбался и демонстрировал самое невинное выражение лица, пока она расправляла плечи, чтобы дать ему достойный отпор.

— Слышь, он сюда идёт, – Лиза глядела на неё ошалевшими глазами и от нетерпения трясла её за рукав. – Вы знакомы, что ли?

— Помнишь, я тебе рассказывала о Кирилле, том мудаке, который меня на улице поимел?

— Так это он?! – от изумления соседки могла бы родиться сверхновая прямо посреди территории универа, она покраснела, раздувая щёки, и чуть не лопнула не то от зависти, не то от радости за подругу. – Да я б ему прям на кафедре дала!

— Больная, – беззлобно усмехнулась Даша, занимая оборонительную позицию, ведь расстояние между ними неумолимо сокращалось. Она не поддастся ни за что, ни общественному мнению, ни собственному восхищению.

— Не валяй дурака! – Лизка сделала большие и страшные глаза, ретируясь куда-то в сторону шипастых кустарников и оставляя её один на один с причиной её бессонных ночей, которая искренне радовалась встрече и протягивала ей аккуратный букет маленьких и милых кустовых роз, таких же милых, как сама она.

— Кажется, мы уже всё решили, – ей было неудобно под взглядами десятков пар глаз, рассыпанных по лавкам и лужайкам. Все, как один, глазели на Разумовского, на эти идиотские цветы, на её саму так, что хотелось провалиться сквозь песчанистую почву и выползти где-то на окраине Москвы. Но Дашка держала лицо, собирая в кулак остатки самообладания, ведь единственное, что ей хотелось сейчас – это бежать подальше.

— Дай мне ещё один шанс, Даш? – он аккуратно взял её ладонь и поднёс к губам, оставляя на каждом пальчике лёгкие поцелуи, от которых предательски заходилось сердце и кровь приливала к лицу. Давление социума вынудило её выйти с ним под руку за пределы кампуса, что означало почти определённый её проигрыш в этом немом противостоянии, а грозная, обвинительная речь, которую она все эти дни без устали репетировала про себя, неумолимо стиралась из памяти.

Кофе обжигал нёбо, пока Кир рассказывал ей о трудностях рабочих будней в той степени, в какой позволял ему договор о неразглашении информации, подписанный ещё в лохматом сорок третьем. Разумовский почти профессионально давил на жалость, но Даша была непривычно молчалива.