Книга 21 день, страница 16 – Анна Гром

Браунинг ожидаемо проиграл. Не в сухую, но против командира спецгруппы не выстояла бы и я. Исход был заранее предрешен, но это извечное желание «пободаться» не обходит стороной, наверное, ни одного мужчину, и даже сотни лет эволюции здесь ничего не решают.

— Зараза, – Браунинг оскалил зубы и взъерошил волосы. Корка льда треснула, и я заметила блестящие мальчишеским азартом глаза.

— А я говорил! Ладно, признаю, ты не поранишься, за остальную вашу банду не уверен, – Уилсон, надувшийся от самодовольства, хлопнул его по плечу. – А знаешь, что, идём-ка со мной. Такая игра, неужели пропустишь? Ты же играл за команду, помнишь?

Я, конечно же, не помню, но вполне допускаю что с таким ростом в сборную курса по баскетболу Браунинга приняли бы с распростёртыми объятиями. Несмотря на сложившиеся стереотипы, он не казался мне тщедушным «умником», однако, как сочетаются такие мозги с неплохой физической формой, для меня оставалось загадкой. Нельзя же уметь всё?

— Ох, ну да, аж целый сезон!

— Только не думай, что выйдешь сухим из воды, Дэм. Устроим жеребьёвку. Пригласишь девчонку из нашего Подразделения. Ну-ка, кто тут у нас? – сложив ладонь козырьком, Уилсон огляделся.

— Тед, уймись. Тебе недостаточно моего позора? – Браунинг всплеснул руками, со смехом наблюдая за мельтешением командира боевой группы.

— Хочу посмотреть на твоё лицо, когда тебе выпадет Кора Донован или Мелани из технического. Обе как раз здесь.

Тридцативосьмилетняя Кора Донован – имела скверный характер и могла послать их обоих так далеко и витиевато, что даже у видавшего виды Максвелла покраснели бы уши. Предполагаю, что Мелани из технического пугала Уилсона белыми линзами и подпиленными клыками.

Тед вытряхнул из мешка гантель и основательно пробежался по стрельбищу и по спортзалу, собирая жетоны с личными номерами.

— Давай, Белл. Свой жетон.

— Отвали, Уилсон, я не участвую в этой фигне.

— Ну давай, я разрешу тебе назвать меня Тедди. Один раз.

Я молча упёрла кулаки в бока и сощурилась. Сложно передать словами, как Уилсон ненавидел это сокращение. В Академии даже случались драки.

— Два раза. – Он посмурнел, а я, наоборот, повеселела. Уилсон шёл на такие жертвы, грех не воспользоваться.

— Хм. Ладно. Попридержу это для более удачного момента, – я сняла свой жетон и передала его Браунингу.

— Только не перед Максвеллом! – воскликнул он, погрозив мне пальцем, и чуть тише добавил. – И не перед Левицки…

Я закусила губу, чтобы скрыть ехидную ухмылку. Новенькая стажёрка явно пользовалась популярностью.

— Левицки, значит, – протянул Браунинг, сделав вид, что поймал приятеля на горячем.

— Чёрт, у неё такие ноги, ты только взгляни!

— Ну, у неё есть ноги, это уже неплохо.

— Дэм, чёрт, ты вообще человек, нет?

— Он аналитик, считай, что робот, – мимоходом куснула Браунинга я, тщетно пытаясь вернутся к обстрелу мишени.

— Ты считаешь, что аналитикам чуждо всё человеческое? – Браунинг обратился ко мне. Я подняла на него глаза и увидела в нём что-то странное. Что-то давно забытое – то, что заставило меня вспыхнуть и покраснеть, если бы я, конечно, могла краснеть. Это забытое кольнуло меня, подчинив игре по правилам, известным, наверное, с начала времён, вшитым в нас на уровне инстинктов – так глубоко, что ни внешние, ни внутренние поломки не способны их из нас вытравить.