Книга 21 день, страница 29 – Анна Гром

— Мне жаль.

— Спасибо, – он повернулся, взглянул на меня. – Не будем грустить, у нас для этого целый рабочий день завтра.

— Ха! Да уж, – шутку юмора я оценила. Представить только, какой ворох дел меня ждёт… – Кстати, как съездили?

— В целом, плодотворно. У меня есть смелое предположение, что Промежуточная зона частично обитаема…

— Еще скажи, что и Мёртвая… – фыркнула я.

— Не исключаю. А больше всего мне не нравится то, что комендатура отрицает даже тень вероятности этого факта.

— Ты серьёзно? – я отлипла от мягкого кресла и согнулась к приборке, пытаясь заглянуть ему в глаза – мне было не страшно, мы ведь перешли на рабочие темы, нейтральные для моей нестабильной психики – пытаясь понять, не шутит ли он снова. Он не шутил.

Промежуточная Зона была чиста от токсичных загрязнений, но была непригодна для жизни, и, больше того, была законодательно запрещенной для проживания. Почва, воздух, инфраструктура, которой не было – в конце концов, нужно обладать огромными запасами, чтобы жить там или курсировать из Чистой зоны и обратно с некоей периодичностью.

— Чтобы наладить контрабандный вывоз токсина, нужно находиться в ближайшем доступе к источнику постоянно. И у этого кого-то должно быть серьёзное защитное обмундирование, не самопал, пусть и хороший самопал, с которым мы задержали тех идиотов полгода назад.

— Ты думаешь, это был отвлекающий маневр?

— Я думаю, что что-то происходит, Флоренс…

Он посерьёзнел и взглянул на меня с досадой. Браунинг, как и я, весь включался в работу, горел ей, возможно, не так эмоционально зависел от неё, как я, но мы были на одной волне и почти одинаково думали. Мы были давно сработанной командой, но мне как-то удавалось дистанцироваться от перехода в личные отношения. Наверное, сегодня я сделаю большой шаг, ну, или потопчусь на месте и нырну обратно под свои баррикады, решать всё равно не сейчас.

Мы минули Прескотт-стрит – крайнюю улицу, обозначавшую конец городка и направились к Промежуточной зоне. Через две мили Браунинг свернул налево, на грунтовую дорогу, сухую и растрескавшуюся, без единой травинки вдоль. Впереди было голое поле – в течение двадцати лет после Катастрофы здания здесь пошли под снос – Новому правительству было выгоднее избавиться от них, чем тратить средства на обеззараживание. Всё равно там почти никто не жил – люди стремились убраться подальше от океана. Впереди блеснула сотовая вышка, старая и на фоне закатного неба почти прозрачная, словно призрак прошлого мира. Браунинг остановил машину почти у самого подножия, я толкнула дверь и наполовину высунулась на улицу, взглянула вверх. Вблизи она казалась исполинской, меня одолел иррациональный страх, что она сейчас рухнет нам на головы. Ближайший к нам докатастрофный мегаполис давно превратился в руины, высотные здания были заброшены, мы видели только записи с дронов и никогда вживую. Вся наша нынешняя техника работала на радиосвязи, и наши вышки были гораздо меньше…

— Я сюда ещё мелким сбегал… До утра тут сидел порой.

И алгоритм патрулирования наверняка ещё мелким вычислил. Я в детстве из дому нос не высовывала ещё за час до сирены. Налицо не самое чудесное детство, но по нему не скажешь. Может, справился. Все справляются, а я всё никак. Детство моё было почти безоблачным, но это не помешало мне «догнаться» травмами в возрасте сознательном.