Онлайн книга «Сентябрь»
|
Суад, казалось, задыхалась от рыданий, совершенно потрясенная огнем и слезами в голосе Неджиба. Она взглянула на него со словами: — Но я клянусь, что… Неджиб горько усмехнулся. — О, ваши клятвы! – прервал он Суад. – Куча сказок!.. Все это мне известно… Вы будете жаловаться, что здесь не так свободно и спокойно, как на Босфоре, не так ли? Но разве я многого от вас требовал? Неделями я пресмыкался как пес, ради одного вашего взгляда, а вы жалели для меня даже улыбку, просто взгляд… Вот и все ваши клятвы!.. Было ли у вас сомнение в моем почтении и готовности на все? Увидели ли вы недостаток в моей преданности? Нет, не так ли? Одним словом, одним знаком убедите меня, скажите мне лишь: «Я все еще люблю, но боюсь…» – и я горел бы в огне месяцами ради вас, ждал бы в надежде и ожидании счастья. Неджиб теперь говорил уже без дикой злобы, но с печалью и сожалением. Он стоял у печи и, глядя на то, как Суад все еще занята шитьем, продолжил дрожащим голосом: — Однако вы совсем, совсем ничего не сделали!.. Одного вашего взгляда мне хватило бы на месяц, одна ваша улыбка дала бы силы жить без вас днями, но вы пожалели их и прогнали меня… Скажите, в чем была моя вина, что я вам сделал? Он умолк, словно ожидая ответа, и, видя, что она все еще не отвечает, простонал: — Ах, как только подумаю, как вы прогнали меня, как бежали от меня… Неджиб вздохнул. Затем вновь печально, но с отчетливым гневом в голосе промолвил: — И теперь вы жалеете меня, после того как убили, теперь вам жаль, да? Но я более не желаю, ничего не желаю от вас… Ибо я пресытился всем, жду, чтобы все поскорее кончилось, и я освободился бы. Понимаете, я хочу освободиться! Суад, понимая, как ошиблась насчет Хаджер, страстно хотела, чтобы Неджиб простил ее. Он же, понимая, что огорчил ее, с еще большей тоской, словно говоря сам с собою, тихим голосом сказал: — А ведь какие у меня были мечты! Какие прекрасные мечты были у меня. Я думал, что мы уедем, я верил, что вы поедете со мной… Какая безумная, смешная фантазия, не так ли? – Он горько усмехнулся. – Я не могу предложить вам жизнь во дворце. Но я думал, что все неважно, если люди любят друг друга… Я думал, любовь заставит обо всем позабыть… Я верил, что вы вправду любите меня! Вдруг он увидел, как слезы катятся из глаз Суад на шитье, над которым она склонилась. С безмерной радостью он воскликнул: — Ах, вы плачете! Значит, вы любите, значит, все еще любите? Все то было ложью, не так ли? Ах, если бы я мог увериться в этом единожды, Суад, если бы мог увериться вновь, клянусь, я нашел бы силы жить даже в разлуке с тобой!.. Ах, если бы ты знала, как я люблю тебя, Суад, если бы только знала! Голос его замер. Суад, больше не в силах сдерживаться, закрыла лицо своим шитьем. Неджиб, услышав ее всхлипывания, изнеможденный от счастья, рухнул в кресло и в исступлении простер к ней руки, восклицая: — О, эти слезы, эти слезы!.. Мне кажется, я оживаю! Пораженный ее плачем, Неджиб сам готов был заплакать. Некоторое время он молча слушал ее рыдания. После долгих мучений и печалей это внезапное счастье вознесло всю его способность любить до степени отрешения от всего. Глядя на Суад, слыша, как она плачет о нем, Неджиб думал, что не может быть большего блаженства, чем умереть вот прямо здесь ради одного ее вздоха, и он, в самом деле, словно бы готовый так умереть, пребывал в исступленном, счастливом ожидании. Он долго смотрел на нее с восторгом, смешанным с крайней жалостью и желанием защитить ее, затем внезапно поднялся, подошел к креслу рядом с ней и хриплым голосом стал умолять: |