Книга Легенды Таркона. Алесандра, страница 88 – Марина Андреева

Естественные надобности давали о себе знать. Не оставалось ничего иного, кроме как организовать туалет в дальнем углу помещения. Желудок ел сам себя, пронизывая болью всё моё существо. Рот пересох и язык в прямом смысле этого слова прилипал к нёбу.

Я уже искреннее сожалела о том, что попала в этот мир, о том, что поддалась на провокацию с чтение таившей проклятие брошюрки. Ведь не одолевала бы меня жажда знаний, и не вляпалась бы я во всё это, была бы рядовой, ни о чём не подозревающей студенткой. Может это и не особо-то хорошо сказалось бы на моей ауре, но для нервной системы явно безопаснее.

Скрип приоткрываемой двери выдернул меня из очередного забытья. Яркий свет из коридора ударил по глазам — ослепив.

— Леся… — тихо позвал знакомый до боли голос и я всё ещё не видя ничего, поползла навстречу его обладателю.

Чьи-то сильные руки подхватили меня, увлекая прочь от пропахшего сыростью и миазмами испражнений помещения. В руки кто-то вложил флягу и после нескольких с трудом сделанных глотков, я с наслаждением припала к живительной влаге.

Зрение постепенно возвращалось, и я поняла, что поддерживающие меня Кир и магистр Валейн начинают спускаться в какой-то подземный ход. Собственно, я и не сомневаюсь, что с территории ВУЗа наверняка уходит не один туннель, но…

— Стойте, — упираясь из всех своих немногочисленных сил, просипела я, и меня послушались. — Видели в библиотеке? — сосредоточив взгляд на посеревшем и осунувшемся лице магистра, проскрипела я.

— Если ты о Феофане, то я в курсе, — с явно слышимой болью в голосе ответил мужчина. — Нам надо уходить.

— Но… там… надпись была…

— Феофан оставил послание? — воззрился на меня магистр и я лишь тихонько кивнула, о чём тут же пожалела — голова пошла кругом и мир поплыл перед глазами. Сильные руки вцепились в мои плечи: — Что?! Что там было?

— Какие-то цифры.

— Ух шельмец, нашёл-таки выход. Какие?

— Сто тридцать четыре. Точка. Двести пятьдесят шесть. Точка. Сорок пять. Точка. Семь, — отвечаю, благодаря в этот миг проклятие за идеальную память.

— Сто тридцать четыре. Двести пятьдесят шесть. Сорок пять. Семь, — повторил магистр и я не рискуя кивать, и ощущая, что не могу выдавить ни слова, лишь моргнула в ответ. — Киреан, идите по туннелю, я в библиотеку и постараюсь догнать вас, — распорядился мужчин и скрылся где-то за нашими спинами.

Ноги с трудом слушались. Первая эйфория измученного голодом желудка прошла, и он напомнил о себе громкий, отдающийся от стен эхом.

— Ой, прости, — тут же останавливаясь пробормотал Кир, чем-то шурша и обоняние уловило запахи, от которых тут же обильно выступила слюна.

Оказывается друг был подготовлен, но растерялся. В болтавшейся за спиной сумке обнаружились свежеиспечённый хлеб, завёрнутая в салфетки отварная рыба и овощ служащий здесь аналогом нашей земной картошки. Ну и фляга с каким-то явно тонизирующим отваром.

Ела я на ходу. Желудок с благодарностью принимал пищу. Жизнь казалась прекрасной. И невольно проскальзывала стыдливая мысль: «Как же мало порой надо человеку для счастья».

Туннель всё глубже опускался вниз. Магический светляк плывущий перед нами освещал стены, которые помимо вездесущей паутины с клоками невесть откуда взявшейся здесь пыли, то тут то там покрывали участки плесени. Воздух стал затхлым и сырым. Под ногами уже безостановочно хлюпало. Шли мы довольно долго, пара часов уже минуло, а магистр всё не появлялся. Это вызывало опасения.