Книга Императорская любовь, страница 120 – Марина Андреева

— Эй, с тобой всё хорошо?! — доносится исполненный волнения голос, и на душе так тепло от мысли, что я ей небезразличен. И грустно.

— Жить буду. Наверное, — слукавил я, добавив про себя «но недолго». — Прости, если что…

— Держитесь там, — прошептала она, но я оборвал связь.

Никогда не любил долгих прощаний, а сейчас это слишком больно.

Бой идёт. Тварей потеснили обратно ко входу, но выдворить их за порог не удаётся, сзади их поджимают неживые собратья. Убиваем по мере сил и возможностей. Стараюсь держаться так, чтобы соратники не замечали моих ранений. Не хватало ещё, чтобы они духом пали.

— Леонель! — доносится окрик.

Я даже на миг зажмурился и головой встряхнул, прогоняя прочь галлюцинации. Но этот, прорезавшийся сквозь шум битвы звук стоит в ушах, словно наваждение. Пытаясь отбиваться, озираюсь по сторонам.

Не показалось. Она здесь. Сердце стиснуло тисками: «лишь бы не пострадала». Ларетта же, проскользнув мимо Мэриона и прочих защитников, воинственно держа в руках кочергу, пробирается ко мне.

Глупая, сумасбродная девчонка!

— Стой! — кричу, пытаясь прорваться к ней, преградить путь. Но она словно в трансе — не слышит.

И тут же, как-то едва ли не профессионально, будто всю жизнь только этим и занималась, впечатывает кочергу в голову ближайшей твари. Раздаётся хруст черепа, мертвяк падает к её ногам, тянет к обидчице свои ручищи. Не успеваю ничего предпринять. Она заправски выдёргивает кочергу, бьёт пяткой по шее распростершейся нежити и та с хрустом ломается.

Да уж, вот это женщина! Наши бы в обмороке уже валялись, а эта… Эх, повезёт же кому-то.

— Что ты тут делаешь?! — кричу.

— Нам надо пробраться к источнику! — отвечает она.

Сейчас? Бросить всё как есть, и идти к источнику? Нет, не смогу.

Взгляд Ларетты цепляется за окровавленные лохмотья на моей руке. Ну вот и всё. Теперь она знает. Уж лучше пусть смирится, уйдёт. Целее будет.

Как же я плохо знаю женщин! Или это землянки такие неправильные?

Вместо того чтобы сдаться, она начала крушить всё и вся, не замечая никаких препятствий на своём пути. Удары мощные, чёткие, будто выверенные десятилетиями тренировок. А скорость движений какая! Берсеркёр, не иначе! Идёт, кося противника, а следом лишь широкая тропа из уже окончательно почивших трупов.

Я даже залюбовался. Не девушка, а огонь! Нет, ураган! Этакая сказочная богиня войны. Или как их ещё называли? Валькирии? У нас-то, в истории Раментайля, таких не было никогда, но сказки иных миров я читал.

Мне уже и противников не достается, Ларетта всех выкосила. Но и силы кажется покидают её тело — движения становятся медленнее, осанка уже не та, плечи поникли, голова опущена… Захлопывает входную дверь, запирая её на засов.

Эти движения, или осознание того, что опасность позади, словно позволяют ей расслабиться. В следующий миг девушка падает на колени, рядом с только что поверженной тварью. Кидаюсь к ней. А она… Смотрит на распростёршееся тело Витаэля, щупает пульс, наивно надеясь спасти предателя.

— Леонель… — выдыхает.

Подхватываю её обессилившее тело, несу в подземелье, исполняя её просьбу. Пока я ещё жив, до рассвета у нас есть время побыть рядом. Просто помолчать, посидеть или полежать рядом, касаясь её руки — большего мне уже и не надо.

Открывает глаза.