Книга Императорская любовь, страница 125 – Марина Андреева

— Лео, ставьте метки! — раздался рядом голос наставника.

Да, время поджимает. Но как? Как это сделать с той, что и на лапах-то стоять не в силах?

Словно уловив мои мысли, лерирея пусть и не с первой попытки, но всё же встала. Самоотверженная, решительная, и такая жалкая…

Приблизился. Осторожно коснулся носом её носа, что позволяло передать мыслеобразы. Выразил, как мог, своё сожаление и поддержку. А та… Та неуверенно, то и дело оступаясь, повернулась ко мне хвостом и мотнула головой — мол, давай уже.

Эх… Не так бы я хотел поставить ей свою первую метку. Не на виду у сотен тысяч свидетелей, многие из которых смотрят на нас с ненавистью. Но их вскоре уведут гвардейцы и вельхоры Варкари.

Вздохнул, и направился к застывшей в ожидании Ларетте.

Осознав, что явившиеся воины вовсе не противники, из меня словно стержень вытянули. Я упала на пол, прикинувшись тряпочкой. Тело уже не болит, я его просто-напросто не чувствую.

— Дороговатый приз, — подала голос лерирея.

Молчу, не зная, что ей ответить. Леонель, тем временем сменив ипостась, переговаривается с седовласым мужчиной, возглавляющим прибывших на подмогу вельхоров.

— Зато сколько самок его хотело! — неожиданно бодро восклицает лерирея и, довольно урча, добавляет: — А он теперь наш!

— Да, — отозвалась я. — Правда… Ты хотела принца, а он император.

— Это я маленькой и наивной была, — резюмировала лерирея. — А сейчас император нам в самый раз. Нечего размениваться по мелочам. И ты кое-что обещала объяснить. Я всё помню.

Пришлось поведать ей вкратце историю об исчезновении магии и прочем. Вернее, не так. Я попыталась это сделать, но сгорающая от нетерпения лерирея пояснила, как дать ей доступ к воспоминаниям. Там всё сама и увидела.

— Так ты влюблена! — восклицает она.

— Есть немного…

— Да какое там немного! Ой, он к нам идёт. Небось, метки намерился ставить. Эх…

И с этими мыслями лерирея перехватила управление телом.

Как мы вставали на четыре лапы, история отдельная. Они не держали, подгибались, но упорство взяло верх над слабостью. И вот его нос коснулся моего, и разум затопило волною нежности, тепла, сочувствия и, кажется, даже гордости за меня. Это придало сил. Ну и картинки о его желаниях ворвались в сознание.

Лерирея на заплетающихся лапах повернулась к нему филейной частью и приглашающе кивнула головой.

Я мысленно вся сжалась, ожидая продолжения. Как это должно произойти? Будет ли больно?

Об окружающих нас вельхорах я уже не думала.

Казалось, что уже не в состоянии чувствовать, но когда сверху навалилось крупное сильное тело, вместо страха я ощутила прилив невесть откуда взявшихся сил. Внизу живота разлилось тепло. Послышалось утробное урчание, и я не сразу осознала, что этот звук исходит от меня.

Прикосновение горячей упругой плоти заставило невольно прогнуться, в желании, в полной мере прочувствовать то, что меня ждёт. И… О боги, как же это оказалось сладко!

Былую усталость как рукой сняло. Я упивалась доселе неведомыми мне ощущениями. Тая, млея и довольно урча от небывалого наслаждения. Ничто прежде испытанное не шло ни в какое сравнение с этим!

Раз за разом я билась в болезненно-сладостных конвульсиях, ощущая пульсацию изливающегося в меня самца. И ненасытно желала продолжения!