Книга Ведьмина книга, страница 59 – Марина Андреева

И тут Семёну с опозданием стало не по себе. Всплыл фрагмент их ухода из больницы и Светины слова, обращенные к мальчику: три дня не ходи. И парнишка, вопреки требованиям врача, демонстративно отказывается это делать. Что это? Слепое подчинение взрослому? Но паренек совсем малой, да и Серёга Смирнов давно не безусый юнец, недавно сорокет стукнул. Почему малыш послушался Свету, а не более взрослого мужчину? Гипноз? Внушение? Вот так просто…

Невесёлые мысли прервал телефонный звонок.

— Снегирь, ну-ка вылазь из своей норы, хватит морду плющить, — раздался в трубке голос Смирнова. — Отказы не принимаю, через двадцать минут у таджиков, — добавил друг и прервал связь.

Семён растерянно взглянул на гостью. Что делать? Он очень боялся, что девушка в его отсутствие уйдёт, а потом ищи ветра в поле.

— Никуда я не денусь, — сквозь сон улыбнулась та. — Я просто посплю…

— Я когда-нибудь к этому привыкну? — ни к кому конкретно не обращаясь, тихо проворчал Семён и, обернувшись к девушке, добавил: — Меня сейчас будут пытать, что я сделал с мальчишкой…

— Скажи правду… — сонно пробормотала девушка и перевернулась на другой бок.

«У таджиков» — так друзья называли небольшую кафешку, персонал которой прибыл в Россию из какой-то союзной республики, и в действительности к этой нации отношения не имел. Местечко отличалась гуманными ценами и поистине домашней национальной кухней.

Семён умудрился прийти раньше времени. Сделав заказ, занял их излюбленный столик в дальнем углу кафе. Минут через пять в ближайших фирмах начались обеденные перерывы, и народу навалило столько, что посадочных мест не осталось. Сергей явился минута в минуту. Поболтали о том, о сём, коллега поведал о «наглом» мальчишке. И разговор плавно перешел в допрос о применяемых Семёном методах.

— Всё просто, Серёга, нет в том моей заслуги, — признался Семён. — Помнишь девушку, что вчера выписывалась?

— Безымянную… то есть, Кириллову-то? Как же не запомнить! Ты все штаны в её палате протёр, а я отдувался на отделении. Нет, чтоб нормальная, здоровая девка приглянулась, ты ж уникум, как всегда геморрой на пятую точку нашёл. Не спорю, стимул сработал, выкарабкалась девка. Ну, потискай её и забудь. Какого чёрта ты с ней теперь везде таскаешься? По мне так… дурка по ней всё равно плачет.

— Это ты дурак — Смирнов! Был им и останешься! — огрызнулся Семён.

— Пусть так. Вот и вразуми. Поведай дурню: что ты с ней и малым сотворил?

— В том-то и дело, что ничего. Это Света. Она за собственную жизнь боролась, а лавры мне. Даже стыдно, ей богу. Вчера, смотрю, собирается: вещи порваны, в крови, предложил подвести.

— Ну, ты ж не мог иначе, — усмехнулся товарищ. — Потискал бы где-нибудь, да с глаз долой — из сердца вон, а ты чего творишь? Видел бы ты Ленку поутру. Злая как мегера. Даже мне досталось.

Семён скривился, вспоминая наглую девицу, больше года не дающую ему прохода. На смену вечно намазанной, как уличная проститутка, медсестре возник образ Светы, и на душе потеплело.

— Рассказал я про мальчишку, — вернулся к теме разговора Семён. — А Света вдруг заявила: переоденусь, и вези обратно в больницу. Мол, на мальчика посмотреть хочет. А я-то что? Сам знаешь — не жилец он. Вот и решил, хуже всё равно уже не будет. А оно вот как вышло.