Книга Твоя чужая жизнь, страница 54 – Марина Андреева

— Продвинутый! — искренне похвалил товарища Коля.

Василий жил в довольно уютной, но явно холостяцкой однушке на Чернышевской. Как показали записи, за первые сутки уже нашлось, что послушать. Однако имелись два «но». Во-первых, ничего интересного не выявилось, этот день для «папика» был сугубо деловым и легальным, а во-вторых, обнаружился небольшой дефект — чётко разбирались слова, но определить, кому принадлежат голоса, оказалось практически нереально. Все перемещения также оказались зафиксированы, и в целом «заговорщики» остались довольны проделанной работой.

На какое-то время страсти в Колиной жизни утихли: вечно занятый «папик» успокоился и перестал донимать «непутёвую дочь» нотациями, Василий с головой погрузился в работу. Порой возникали мысли о встрече с Юлей и посещении клиники, но постоянно какие-то мелочи отвлекали.

В один прекрасный день позвонил Василий и сообщил, что найдена официальная зацепка для возбуждения дела, но, как он и планировал, удалось убедить руководство первоначально последить за объектом, в целях выявления остальных звеньев преступной цепочки.

Отношения с Василием перешли из стадии флирта в пародию на какой-то весьма странный роман. Коля, аргументируя относительно недавним разрывом с женихом и необходимостью прийти в себя, не позволял «возлюбленному» даже поцеловать себя, разве что в щёчку на прощание. А влюбленный мужчина соглашался с любыми пожеланиями «девушки».

— Кстати, «папик» очень уж настаивает на моём появлении на одном «гламурном» сборище, и, по идее, я должна там быть с парой, — вспомнил вдруг Коля.

— Я польщён, если, конечно, правильно понял твои слова, — смутился Василий. — Но, к сожалению, это совершенно невозможно. Нам ни в коем случае нельзя светиться вместе. Твой «роман» с представителем органов привлечёт ненужное внимание.

— Эх… об этом я и не подумала, — грустно вздохнул Коля, от души потешаясь над тем, как старлей заглотил наживку. — Тогда… наверное, не пойду.

— Эээ, нет! Ты сходи, развейся. Может, и интересное что приметишь, — настаивал мужчина.

— Кстати… я должна кое-что тебе рассказать. Считаю, ты имеешь право знать.

— У тебя есть незаконнорожденные дети, которых тайно воспитывает негритянка в подвале вашего дома? — ухмыльнулся Василий.

— Нет… это история двухгодовой давности. Стой. Не прерывай, иначе не расскажу.

Коля рассказал об аварии и о том, что произошло впоследствии. Но Василий не желал верить в то, что его возлюбленнаяна самом деле парень, и воспринял это, как розыгрыш. Однако по мере того, как Коля продолжал свой рассказ о ведущихся экспериментах на людях, о пансионатах, в которые попадают бездомные молодые люди и наивные дураки, ведущиеся на предложения о халявном богатстве, мужчина начал терять терпение:

— Ты так уверенно говоришь о чём-то столь глобальном, что поверить в подобное невозможно. Слишком это не вяжется с обычной жизнью. Получается, кому-то достаётся вечная жизнь, а кому-то — судьба стать расходным материалом в качестве подопытных или доноров тел? Ну, и фантазия. Я такого ни в одной книге не читал.

— Зря ты не веришь. Я ведь серьёзно.

— О, да! И мир погряз в попытках удовлетворить свои сиюсекундные потребности, не замечая надвигающейся катастрофы! — пафосно продекламировал Василий.