Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 17 – Лара Барох

— Натворила делов, вот разом и повзрослела. Ты лучше делом займись, — перевела я разговор. — Аренда дома на днях закончится. Будем собираться и съезжать.

— Куда же? — всплеснула старуха руками.

— Серж в ту злополучную ночь выиграл имение под Нижним Новгородом. Под городом Семёновском деревня, тридцать душ крепостных. Туда и поедем. Кстати, поищи, расписка где-то здесь у меня завалялась.

Старуха враз переменилась в лице. Обрадовалась, раскудахталась, нашла расписку, разгладила ее бережно руками и протянула мне:

— Она?

— Да. Иди собирайся. И узнай, на чем нам туда добраться.

— Все сделаю, любимица моя. А ты пока отдыхай, ненаглядная. Уезжаем, значит… Слава Богу.

Перекрестившись на иконы, что стояли на полочке, старуха вышла. Вот и хорошо. Устала я от ее опеки, и ладно бы по делу, а то все причитает, крестится и ревет. Не конструктивно.

Спустя примерно час сияющая старуха заглянула и отчиталась о том, что пошла узнавать все про предстоящую дорогу.

— Кузьмича-то заберем с собой?

Я вспомнила, что это бородатый столетний старик, что отпросился у моего отца и последовал за Лушей. Любовь у них или какая родня, я не вникала.

— Заберем. Своих не бросаем!

Старость нужно уважать. Раз он проявил смелость и ушел за мной, значит, я впредь в ответе за Лушу и за него.

— Вот и славно. Втроем всяко веселее будет. Ты не думай, Кузьмич рукастый. Он обузой не станет, — чересчур весело откликнулась старуха и поспешно ушла.

Ну а я повздыхала, перевернулась на другой бок, да и заснула. Я сейчас на руководящей должности. Мне силы нужны.

Когда проснулась, увидела рядом с собой Лушу в состоянии побитой собаки. Голова опущена, вздыхает, от прежнего веселья и следа не осталось. Ну что опять стряслось? Поспать не дадут.

— Говори.

— Пополнение у нас.

— Какое еще пополнение? Хватит загадок, рассказывай все подробно.

— Ругаться станешь.

— Тогда молчи.

Вот ведь послали боги помощницу.

— А как тут молчать, если пополнение у нас.

Нет, я ее сейчас ударю. Шутка, конечно. Но я начинала закипать.

— Луша, мне сейчас не до расшаркиваний. Сама знаешь, в каком… в общем, мою ситуацию. Прошу, не добавляй мне проблем, — закончила я мягко и даже погладила старуху по морщинистой руке.

— Так они сами… того… добавились.

— Хватит говорить загадками! — прикрикнула я на нее.

Луша вместо того, чтобы начать бодро мне рапортовать, встала, подошла к иконам и начала читать молитву. Совсем старуха умом тронулась. Сдается мне, легко с ней не будет в дальнейшем.

Вернувшись на свое место, она разгладила подол черного платья, глубоко вздохнула и начала:

— Распрощалась, значит, я с тобой, ненаглядная моя, и пошла до извозчика узнавать, как нам в Семёновск тот добраться. Он послал меня к ямщикам, что меж городами ездиют. Так вот дошла до них. А уже они и рассказали, что добираться до Новгорода больше тысячи верст. Вначале на Москву, а там уже напрямки. Но можно и по воде, правда, дорога займет несколько недель, но ежели пожелаешь, я все узнаю.

— Ой, нет. Давай с ямщиками. Сколько возьмут за проезд?

— Нас четверо, знать-то, целую кибитку и займем…

— Нас трое.

Странная старуха, то заговаривается, то нет.

— Пополнение у нас. Я же тебе говорила.

Ну вот опять.

— А ну рассказывай, что за пополнение?

— Все по порядку. Узнала я, значит, в дороге они останавливают на почтовых дворах на ночь для отдыха. А утром снова в путь. Обещали, что дней за десять доберемся. А там от Новгорода до Семёновска этого рукой подать.