Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 48 – Лара Барох

Не стал он ходить вокруг да около, как это принято в столичных домах, а сразу высказал суть встречи.

— Меня зовут Анна Сергеевна Богатова, в девичестве Лисицина. Против воли родителей я сбежала и тайно обвенчалась с гусаром. Семья отвернулась от меня, и мне пришлось переехать жить сюда.

Я начала с главного, потому что начинать общение следует с правды. Но вопреки ожиданиям, никто не стал громко меня осуждать, клеймить позором и прочее. Поэтому я продолжила.

— Муж мой оказался охотником за приданым, гулякой и игроком. Но узнала я об этом после его самоубийства. Он вначале выстрелил в меня, да корсет защитил, а потом в себя. Единственное, что осталось после его смерти, это имение, в котором я сейчас проживаю. А девочка Лиза, что живет со мной, это дочь покойного мужа и его любовницы. Та вознамерилась устроить свою жизнь и переложила заботы о ребенке на меня.

Главное и самое неприятное сказано, дальше будет легче, я надеюсь.

— Правду я открыла перед вами, чтобы вы поняли: я приехала сюда жить. Возможно, навсегда. Поэтому мне необходимо общение с вами, посильная помощь и взаимодействие. Я не имею дурных намерений в отношении вас и предельно честна с вами.

— Вижу, что честна, неприкрытую правду выложила, почитай, чужим людям, — пригладил бороду Гордий. Он провел рукой по подбородку и ниже, до конца длинной густой бороды. — А чем жить думаешь? — задал он следующий вопрос.

И, что характерно, все присутствующие мужчины подтверждали его слова кивками, но никто не проронил и слова. Разговор, между тем, так и велся между мной и Гордием.

— Сейчас это главный для меня вопрос. У меня есть небольшие сбережения, плюс я взяла до следующего лета на передержку восемь породистых собак, за это мне тоже заплатили. На доход от деревни рассчитывать не приходится. Потому что моим крестьянам еле хватает урожая, чтобы себя прокормить да налог в казну заплатить. Отбирать у них последнее я не намерена.

— Складно говоришь. А зачем к нам дорогу ищешь? — вновь пригладил Гордий бороду.

Я перевела взгляд на Карпа, что сидел вместе со всеми. Лицо его не выражало никаких эмоций. И тогда я решилась.

— Прознала я, что вы свой товар сбываете в Хохломе. А что, если продавать его в Москве? Там другие деньги получатся, даже с учетом расходов на дорогу и проживание. Причем не нужно ездить туда каждый год самим. Следует показать товар лицом и заключить договор, или несколько, с московскими покупателями. И останется только поставлять товар. Про запреты в отношении вас знаю, поэтому предлагаю схему: договор заключаю я от своего имени, при этом цены, объемы, сроки, согласовываю с вами. А здесь, в Семёновске, мы с вами заключим договор между мной и вами. Я — местная, мне можно иметь с вами дела. Кроме того, я уже подсказала Карпу, какую диковинку можно вырезать и расписывать для московских покупателей. Если покажете свой товар, может, еще чего вспомню, что видела в столице.

Не успела я закончить, как подпрыгнул со своего места городской голова и завопил:

— Веры ей нет! Молодая, да еще баба, с такими мы отроду делов не имели, ибо сказано в Библии: «Весь грех от женщины».

— Но и спасение пришло от женщины! — перебила я, не дав ему договорить, и вставила свой аргумент.

— Да как ты смеешь со мной, мужиком, спорить! — заорал Игнатий пуще прежнего.