Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 70 – Лара Барох

И вот собрали осенью урожай. Пока дороги не встали, ехать в столицу невозможно, только намучаешься, вытаскивая телеги из грязи, да лошадей надсадишь. Поэтому гуляли свадьбы, молились о даровании урожаев на следующий год и ждали холодов.

По мере приближения заветного часа я все больше волновалась о судьбе Лизы. Если уж мой отец не смог меня найти, что уж говорить про мать девочки. А ведь минул год. Она наверняка места себе не находит, все глаза выревела.

Мне надлежало ехать с ребенком, извиниться и вернуть ее матери. Только вот душевных сил на это не было. Не могу я с ней расстаться. Мы поладили. Лиза бегло говорила на французском и английском языках. Потому как я не оставила свои уроки с ней, а продвинулась дальше. Обучила ее манерам, правилам, по которым живет общество. Сейчас ее не стыдно представить и в высшем свете.

Отдать такое сокровище было сродни отрезать свою руку, вырвать сердце. Тяжело до невозможности. Лиза с Митрофаном оказались двумя самыми успешными моими учениками. Но и не вернуть ее матери мне не позволяла честь.

Со вторым снегом, по примёршим дорогам отправились мы в Петербург. На этот раз я взяла с собой Лушу и Лизу. Потому как после того, как верну девочку матери, возле меня должен кто-то находиться. Ехала я всю дорогу хмурая, много молчала да смотрела по сторонам.

Почему так? Все же прекрасно складывается в моей жизни. Меня приняли обратно в семью. Дома ждут теплые объятия, радостные моменты. А мне волком выть хочется. Может, дело в том, что за все то время моей вновь обретенной жизни семьей мне стали Луша и Лиза, а сейчас предстоит прощание с одним членом семьи. Пройдет время, Лизу закружит жизнь. Вспомнит ли она когда-нибудь, как гостила у меня? Как выступала в Манеже в Москве? Как мы с ней ходили к старообрядцам? Тех же собак?

Я точно никогда не забуду ее щедрую детскую душу, и, как вопреки моей ненависти, она тянулась и смогла-таки пробиться через все преграды и влюбить меня в себя, накрепко привязать. Вот тут я крепко и задумалась о детях. Нет, нельзя повторять ошибки прошлого. Непременно нужно выйти замуж, нарожать троих-четверых детей и отдавать им свою любовь, взрослеть вместе с ними, плакать над их разбитыми коленками и радоваться первым шагам.

Решено. Следующая моя задача, после того как обустрою торговлю староверам, искать себе мужа. Но Лиза… Как с ней-то расстаться?

В Петербург я въезжала совершенно подавленная дорогой и мыслями о предстоящей разлуке. Как и договаривались заранее, мы обозом поехали сразу в родительское гнездо. Дорогу я прекрасно помнила.

Нас встретил все тот же дворецкий, низко поклонился и распахнул широко двери. Вот я и дома. А там закружилось: слезы от встречи с матерью, сестрами и братьями. Плакали они. Я лишь принимала их эмоции и отвечала в свою очередь. Чужие они мне. А вот вокруг неуверенно столпившихся братьев-староверов я ворковала и старалась им все показать, со всеми перезнакомить, просила истопить баню, приготовить лучшие покои, помочь с лошадьми и повозками.

Через час приехал отец. Слегка постаревший за время, что мы не виделись, но все еще могучий и сильный.

Вот при виде его у меня выступили слезы. Все лето мы переписывались и стали ближе друг другу. Я рассказала ему про Лизу, что по приезде буду просить разыскать ее мать. Ничего не поделать, день-два, я думаю, у нас есть.