Книга Убей любимых, страница 116 – Л. Э. Харпер

Оглушительный удар молнии поблизости чуть не доводит меня до инфаркта. Я резко оборачиваюсь и замечаю Валена, Цендриона и Рексу в нескольких метрах от меня, у края пропасти. Шагая по рыхлому снегу, я присоединяюсь к ним на скалистом уступе. Поднимаюсь на цыпочки и выглядываю из-за Рексы.

Сердце пропускает удар. На юге в вышине тянутся по небу, будто паутина трещин по оконному стеклу, смоляные нити. Тьма просачивается и в небеса, и в землю. Настолько глубокая, что не остается ни следа от того, что она поглощает: снега, ледревесные леса и сам воздух – все исчезает, соприкоснувшись с тенью.

Вален снова заклинает, целясь в черное щупальце, ползущее по южному склону нашей небольшой горы. Вольтомагия никак не действует на неумолимо подбирающийся мрак. Пустота глотает сине-белую молнию так же, как и все остальное.

— Я помню много ужасов, сотворенных Залором, – говорит Ашер, – но никогда не видел ничего подобного.

— Его тактика могла измениться, – предполагает Цендрион. – Возможно, теперь, подозревая о наших намерениях, он решил использовать такие кошмарные силы, прибегать к которым прежде в этой войне не хотел.

Часть меня знала, что грядет нечто подобное. Очередное столкновение с Великим Злом – очевидная кульминация, но теперь, зная о том, что я питала Залора силой на расстоянии многих миров, я боюсь, что его не остановить. Какой бы опытной ни была наша разношерстная команда, надежда, любовь и боевой дух – не то оружие, что способно сразить Лорда Теней.

Следующим атакует Фир'тал. Зависнув рядом с Рексой, он раскрывает клюв и выплевывает сияющую струю огня. Тень отказывается рассеиваться – более того, пламя феникса чернеет, как только пересекает границу надвигающейся пустоты.

Рекса пригибается, готовясь призвать морфомагию. Я касаюсь ее руки и качаю головой.

— Раз нельзя ее одолеть, нужно убегать, – говорю я.

Тебе от меня не скрыться.

Я отбиваюсь от голоса Залора и отворачиваюсь от пустоты.

Тебе от меня не сбежать.

Цендрион приседает. Я впиваюсь пальцами в его крыловой сустав и пытаюсь втянуть себя на его ногу. Руки пронзает болью и сводит судорогой. Охнув, я обрушиваюсь на него.

Внезапно рядом оказывается Вален. Подхватывает меня, будто ничего не случилось, будто не было только что между нами разбивающей сердце ссоры, и втаскивает на спину дракону. Я слишком замерзла, чтобы возражать.

Напрягая мышцы, Цендрион срывается с утеса. Вален крепко держит меня, пока дракон совершает первые тяжелые взмахи крыльями, набирая высоту. Спрашивает:

— Как, тьма подери, Залор это сделал?

— Его силе нет равных.

Я смотрю назад и понимаю, что это ошибка. С моего места на скалистом уступе не было видно размаха бедствия. Здесь, в воздухе, я осознаю, что пустота затянула весь горизонт.

Похоже, Залор пошел на крайние меры. Там, где начинается пустота, мир кончается. В этом непроглядном мраке нет ничего… и это ничто пугает меня сильнее, чем когда-либо прежде.

Зачем бороться, если знаешь, что проиграешь?

— Уйди вон из моей головы, – шепчу я сквозь стиснутые зубы.

Рекса, снова ставшая снежной амфитэрой, поднимается на одну высоту с Цендрионом, неся на спине Ашера. Фир'тал скользит по другую сторону от нас. Мы бок о бок спешим на север, пока Фир'тал не издает резкий предупреждающий клич.