Книга Убей любимых, страница 149 – Л. Э. Харпер

— Боюсь, мне повезло меньше, чем моим сородичам, – шепчет он на драконьем, чтобы услышала только я. – Моя судьба остается сплетенной с жизнью Залора.

— Я здесь, чтобы спасти тебя, – напоминаю я. – И так или иначе это сделаю.

Вален присоединяется ко мне на краю утеса, мешая Цендриону возразить. Поворачивается кругом, чтобы обратиться к войску.

— Элдрианцы! – Его выкрик эхом раскатывается по хребтам и каньонам. Созвучно грохочут двенадцать тысяч пар ног, смертные расы встают по стойке смирно. – Сегодня мы, все виды нашего мира, собрались здесь и объединились для того, чтобы сразиться с Лордом Теней и победить его, – грохочет Вален. – Светоносица заручилась поддержкой наших последних, сильнейших союзников. Генералы, атакующие чары наизготовку!

Голоса передают приказ Валена по рядам. Командиры строят взводы заклинателей. Краем глаза я вижу, как в северной части войска разворачивает свой отряд генерал Праксус.

Рекса, Ашер, Цендрион и Фир'тал приближаются ко мне. Рекса воспользовалась возможностью обернуться. Она стала пятнистым драконом. Достойный выбор.

Фир'тал испускает пронзительный крик, и по его команде из построения взлетает стая пылающих фениксов. Они взмывают вверх, рассеиваясь среди своих крупных драконьих собратьев. Воздух колеблется и мерцает от потоков жара, и я понимаю, что волшебные птицы создают раскаленные огненные щиты.

Фир'тал наклоняет ко мне голову. Я тянусь к нему и поглаживаю его грудь тыльной стороной ладони. Не знаю, что именно он символизирует в моем подсознании. Он был удобным спутником в путешествии, но не воплощал что-то явное, как другие мои любимые.

Или воплощал?

— Твой огонь сохранил мне жизнь, – говорю я ему. Он ухает и опускает голову, принимая благодарность. Затем взмахивает крыльями, разбрасывая искры, и взмывает ввысь, чтобы присоединиться к своим сородичам.

— Я с Рексой, – говорит Ашер, закидывая колчан на плечо и готовя лук.

— Прощай, – неосознанно, по глупости говорю я.

Он медлит, прежде чем забраться Рексе на спину. Тихо спрашивает:

— Это конец?

Я качаю головой.

— Победа будет за нами. Обещаю.

— Ни на секунду не сомневаюсь. – Чуть заметная грустная улыбка дрожит на его губах. – Но ты меня еще увидишь, а вот я тебя – уже больше никогда, верно?

Меня пронзает печальный трепет. Ашер правильно расценивает мое согласное молчание. Он делает два широких шага ко мне и заключает меня в объятия. Шепчет:

— Спасибо.

— Не сглазь. Мы еще не победили.

— Не за это. За все, что ты сделала. Если я правильно понимаю, все мы связаны с тобой, – а значит, и с Землей.

Я сглатываю комок в горле, обвивая его руками.

— Вроде того.

— Что ж, хочу, чтобы ты знала: Земля прекрасна.

— Ты никогда не был на Земле.

— Нет, но я живу на Солере двадцать лет. И Солера невообразимо прекрасна.

Я обнимаю его крепче.

— Это бесспорно.

— Тогда по определению прекрасна и Земля. – Он отстраняется, держа меня на расстоянии вытянутых рук. – Ты смогла поверить в красоту Солеры только потому, что тебе было откуда эту красоту черпать.

Откуда он всегда точно знает, что мне нужно услышать?

— Если бы знала, что встречу тебя, – говорю я, – покончила бы с собой гораздо раньше.

Ашер сердито хмурится и сжимает мои плечи.

— Не смешно.

— По-своему, смешно.

Он не впечатлен, а вот в глазах Цендриона за его спиной мелькает огонек. Рада, что кто-то оценил мой юмор. Если не смеешься, то плачешь, – а я уже наплакалась.