Книга Убей любимых, страница 86 – Л. Э. Харпер

— К-кольца, – выдавливаю я сквозь стучащие от холода зубы. И поднимаю правую руку, на которой блестит передатчик с аккумулятором. Ашер и Вален надевают свои.

Тело Цендриона подрагивает от почти беззвучного рычания, и Солера тускнеет. Я с нетерпением жду, когда погружусь в темномагическую невесомость и бесчувственность. К сожалению, на этот раз после обращения в тень холод и боль остаются со мной. Не такие острые, как прежде. Похожие на воспоминания – они будто реют где-то неподалеку, готовые врезаться в меня, если я подумаю о них подольше.

Я изо всех сил стараюсь не думать о боли. Но, разумеется, думая о том, чтобы о чем-то не думать, начинаешь думать об этом еще больше. Воображаемая боль в руках расползается по предплечьям.

Ненавижу свой мозг.

Боль резко становится настоящей. От холода режет в груди, кисти горят. Одним рывком я обретаю телесность. Цендриона болтает в воздухе. Возмущенный выкрик Фир'тала и тревожная трель Рексы говорят мне о том, что они тоже обрели прежнюю форму.

— Что случилось? – одновременно спрашивают Вален и Ашер.

Несмотря на завывание ветра, я слышу их голоса ясно благодаря связному кольцу. Цендрион наклоняет голову. От потрясения его темный зрачок за прозрачным третьим веком истончился до невидимости.

— Я держал заклятие, как вдруг мои нити… изогнулись, – рычит он. – Не знаю, как это описать. Я никогда прежде такого не чувствовал. Они перекрутились, и я не справился и отпустил чары.

Я озираюсь. Мы достигли крайних небольших островков. Они парят в воздухе, под их неровными коническими основаниями мечется на ветру лоза. Верхушки щетинятся растениями.

— Нас все еще видно с земли, – начинает Вален, прищурившись и глядя назад, на исчезающий южный берег, – но я думаю…

Бух! Поток тьмы летит откуда-то сверху и разбивается о крыло Цендриона. Тот ревет и кувыркается в воздухе. Нас с Валеном выбрасывает в небо. Я барахтаюсь в свободном падении и машу отчаянно ноющими руками.

От испуга поле зрения у меня сужается. Я не свожу глаз с быстро надвигающихся белых бурунов, но смутно вижу возникающие вокруг нас темные пятна. Непроглядно-черные тела. Тенечудища.

Что-то врезается мне в грудь, выбивая из нее воздух. Я корчусь в когтях неведомой подлой твари, что в меня вцепилась.

— Успокойся, – звучит голос Цендриона. – Это я.

Его передние лапы сжаты вокруг моего туловища. Он ныряет и устремляется к морю. Вытянув шею, я заглядываю за его сложенные крылья. Его преследуют тенечудища – пара виверн, гиппогриф и еще несколько неопознаваемых демонов чернильного, безысходного цвета смерти.

— Вален? Ашер? – отрывисто зову я в связное кольцо, сосредотачиваясь на их образах.

— Здесь, – отзывается Ашер. – Мы с Рексой.

Я облегченно выдыхаю. Не успеваю снова набрать воздуха, а Цендрион уже уворачивается от нападающих тенечудищ. Голова у меня пугающе болтается.

— Обрати нас в тень!

— Не могу.

Он выравнивает полет в нескольких метрах от воды и стрелой мчится над гребнями волн. Ответ ужасает меня сильнее отвесного пике.

— Вален! – Я высматриваю его в небесах, еле крутя несчастной непослушной шеей. – Ты можешь…

ТРЕСК! Я краем глаза вижу сине-белую вспышку. Похоже, Вален всегда на шаг впереди меня.

Цендрион снова кренится, уклоняясь от растопыренных когтей тенечудища. Летя под углом, я мельком вижу Рексу. Она над нами, Ашер и Вален у нее на спине. Вокруг нее петляет Фир'тал. Он меньше и проворнее, и потому мечется между четырьмя чудовищами, отгоняя их от ее развевающегося хвоста и перепончатых крыльев.