Книга Воин, страница 20 – Настя Штеген

Спохватившись, хочу подойти к нему, и хоть чем-то помочь, но меня резко хватают за локоть, заставляя оставаться на месте.

— Ему уже не помочь… — узнаю голос пожилого командира.

"Это отец молодого генерала…моего командира".

К раненому подбегает лекарша, ощупав пульс, делает движение рукой по лицу воина, прикрывая и без того закрытые глаза.

— Скончался… — следующее тихое слово, сорванное с губ лекарши, заставляет содрогнуться. — Наконец-то.

— Отмучился. — понимаю, что меня всё ещё держат за руку. И правильно, я бы точно сорвалась к этой лекарше, забыв о том, что я сейчас в образе парня, а она всё-таки женщина. — Он был обречён на смерть, ему бы никто не помог, так что мы можем только порадоваться за него…его мучения наконец-то прекратились.

Теперь и я осознаю смысл слов лекарши, становится так больно…обида глушит так, что в горле образуется ком и дышать становится трудно.

— Парень, ты что тут забыл? Заразиться хочешь? Или тебя прислали в качестве помощника? — лекарша будто не замечает командира рядом со мной, обращаясь только ко мне.

"Разве такое неуважение позволено?!"

— Я… — собираюсь спросить за мазь и бинты, но меня перебивают.

— Да. Он в качестве помощника. — непонимающе смотрю на генерала, он смотрит куда-то прямо, даже не реагируя на меня.

Его рука сжимает мою так, что точно останутся синяки, но я не чувствую боли, всё как в замедленном действии.

— Тогда нечего тут стоять! Иди за мной! — меня толкают вперёд, я едва успеваю восстановить равновесие и не наступить на раненого.

— Гр-р… — озлоблено кошусь на командира, который с чего-то решил всё за меня.

"Я ведь могу его не слушаться, он конечно командир, но не мой!"

Но я почему-то молча плетусь вслед за лекаршей, стараясь обходить всех раненых воинов.

— Раненых много, поэтому всё нужно делать быстро, средств и медикаментов с каждым днём всё меньше, новых поставок нет… — лекарша жалуется мне на эту ситуацию, и я осознаю всю глобальную проблему.

"Мы проигрываем войну не из-за плохих воинов, а потому что наша власть наплевал на нас!"

Ну конечно…если войны "плохие", то и спонсировать их незачем.

— Сюда! — мы оказываемся в просторном помещении, посередине стоит два широких стола, сверху над каждым яркая лампа, поверхность столов порезана и испачкана пятнами крови.

Отсюда есть три выхода, один через который мы пришли, закрывается дверью, второй закрыт белой тканью, судя по тому, что её развивает ветер и через неё просачивается свет, то это выход на улицу, и третий так же закрыт тканью, но за ней ничего не видно, хотя ветер её так же раскачивает.

— Говорят скоро будут поступление раненых, поэтому нужно всё подготовить. — лекарша ставит передо мной ведро с водой и тряпку. — Нужно вымыть столы, справишься?

— Да. — это самая мелкая задача к которой я готовилась.

— Вот и отлично! Только поторапливайся…

Эта фраза прозвучала как предупреждение, сильный порыв ветра донёс до меня капли дождя, а затем раздался раскат грома.

"Будет гроза…кажется приближается что-то ужасное".

Но у меня нет времени думать об этом, поэтому опускаю руки в ледяную воду, и выжимаю тряпку, так как могу.

"Как для парня слишком слабо…"

Когда тряпка плюхается на стол, понимаю, что не выжала из неё и половины воды.

"Плохо…очень плохо!"