Книга К чужому берегу. Предчувствие, страница 142 – Роксана Гедеон

— Кстати, — добавил генерал, — почему вы спите с открытым окном? Говорят, от этого портятся зубы. А ведь у вас чудесные зубы, настоящие маленькие жемчужины. Не боитесь их потерять?

Я ничего не ответила, подумала только, что он успел даже в рот мне заглянуть. Усмехнувшись, первый консул вышел — теперь уже не через комнату служанки, а через мою дверь, повернув мой ключ в замке и напевая при этом фальшивым и тонким голосом, совсем не тем, которым обычно говорил, популярную арию Камиллы. Вскоре эта песня затихла в глубине коридора.

Потрясенная, я некоторое время сидела не двигаясь. Потом опрометью бросилась в комнату, где спала горничная. Адриенна, конечно, тоже давно пробудилась. Я обрушилась на нее с бранью.

— Что это такое, ко всем чертям? Как он вошел?!

— Мадам, я совсем не ожидала этого! Первый консул слегка стукнул в дверь и…

— Так ты даже не заперлась, дуреха? Как это возможно?

Из глаз Адриенны брызнули слезы.

— Я заперлась только на засов. Но он стучал… Разве можно было не открыть первому консулу?

Меня обуяла ярость.

— Можно ли было не открыть? По-твоему, первый консул имеет право входить ко мне в любое время ночи? Что ему вообще делать у нас, ты подумала? Это право мужа… ты, наверное, знаешь, что первый консул — не мой муж?

— Да, — подтвердила она, размазывая слезы по лицу. — Знаю.

— Так вот, — сказала я задыхаясь, — ты будешь впредь запираться и на засов, и на ключ, и не будешь отвечать ни на какие стуки. В пять часов утра мы не принимаем посетителей. И я вообще никого не принимаю в постели! Ты поняла меня?

— Поняла, мадам герцогиня.

— Надеюсь, что так. Потому что если подобное повторится, ты будешь лететь назад в Бретань со скоростью пули!..

Я ушла к себе, хлопнув дверью. Все у меня внутри вибрировало. Нужно было время, чтобы привести мысли в порядок и понять значение случившегося.

Субботний день, конечно, после этого визита не клеился. Подавленная подобным поворотом событий, я утратила интерес к нарядам и к любым появлениям на публике. Я постаралась провести время, будучи как можно более незаметной, считала часы до приезда Брике и постоянно думала: что ждет меня следующей ночью? Не вздумает ли крайне любезный хозяин дома атаковать меня напрямую? Всего можно было ожидать от человека, который ставит себя выше обычных норм морали и даже, как я убедилась, выше норм приличий.

«Завтра отбуду эту охоту и сразу после нее уеду, — думала я, мрачно поглядывая на дверь своей комнаты и оценивая, насколько она прочна. — Перед охотой, наверное, он не станет безумствовать, а потом меня здесь уже не будет. И совершенно наплевать, что он об этом подумает, я даже не буду прощаться!»

Ни в какие консульские милости я больше не верила и ощущала себя крайне глупой женщиной, погнавшейся за миражом и саму себя заманившей в западню.

Адриенна, понимая, что мы оказались в глупом положении, будто угадывала мои мысли. Как и все в замке, она боялась первого консула, поэтому я не уверена была, что она в точности исполнит мои указания. Однако остальными своими действиями она точно предвосхищала события: перетряхивала и укладывала в дорожный баул мои платья и шали, раскладывала по местам мелочи из дорожного несессэра, наводила порядок в ларчике с драгоценностями и заколками. К сумеркам в шкафу осталась только амазонка для завтрашней охоты и шляпа к ней.