Книга Вкус невинности, страница 32 – Роксана Гедеон

К тому же, при всем том, что Эдуард испытывал отвращение к современному обществу и общепринятым приличиям, в нем жило инстинктивное неприятие даже мысли о браке с такой, как Адель. Женщиной без роду и племени, дочери известной всему Парижу шлюхи. А эта красота? Получить в жены подобную красавицу - это все равно что жить на пороховой бочке. И потом, иногда, глядя на то, как сверкают глаза Адель, как чувственно она смеется, с какой смелостью отдается ласкам, он невольно ловил себя на низкой, может быть, но настойчивой мысли: «А уж не кровь ли матери в ней играет?»

Отбрасывая всякие помыслы о женитьбе, он спросил:

— Вы согласились бы встречаться со мной на квартире?

Адель пожала плечами:

— О, где угодно. Мне все равно.

— Дорогая моя, а понимаете ли вы…

В его голосе прозвучало легкое предупреждение. Адель качнула головой и совсем просто произнесла:

— Да, понимаю. В пансионе мне хорошо внушили, что для всякой порядочной девушки это невозможно. Но я подумала и выбрала то, что для меня более важно: вы или моя репутация.

— И вы согласны?

— Да.

Поднимая на него изумрудные глаза, она, будто вдохновленная изнутри тем сильным чувством, которое испытывала к нему, проговорила:

— Я скажу вам правду… Мне совсем не хочется лгать. И кокетничать тоже не хочется. Понимаете, Эдуард, - она прижала руку к груди, - вы у меня теперь вот здесь. Вместо сердца. Я вспоминаю, как было раньше, и думаю: до чего же было пусто в моей жизни! Нет, я даже не жила до того, как увидела вас.

— Вы мало видели, Адель. Поверьте, я много познал в жизни, и поэтому, когда я говорю, что люблю вас, это действительно так. - Он смахнул с колена муравья. - Но вам, ангел мой, лучше пока поберечь слова до тех пор, пока вы окончательно не испытаете себя и не поймете.

— Нет. - Она капризно закусила губу. - Я сейчас скажу… вернее докажу, что все понимаю, и тогда вы мне поверите.

Эдуард ждал. Адель какое-то время нерешительно молчала, словно собираясь с мыслями или подбирая слова, потом, честно взглянув ему в глаза, проговорила:

— Эдуард, я же знаю, что вы на мне не женитесь.

Он хотел остановить ее, пораженный таким заявлением, но она не позволила ему:

— Да-да, знаю, и нисколько этим не огорчена! Нисколько. Ну, может быть, самую малость. - Она поспешно добавила: - Я поняла это еще несколько дней назад. У меня был разговор с мамой. Я многое узнала.

У него все похолодело внутри. Потом он подумал, что, должно быть, она узнала не все, по крайней мере, не узнала о двадцати тысячах франков - иначе, он был уверен, ее тон не был бы таким спокойным.

— Я выяснила, что у меня нет отца. Я, конечно, еще не все поняла, возможно, что я и еще чем-то от вас отличаюсь, но главное мне ясно. То, что вы не можете на мне жениться. Ну и что? Это ничего во мне не изменило. Вы ведь все такой же и я такая же. Вы предложили мне прийти к вам на квартиру, Эдуард, стать вашей любовницей, метрессой, но ведь и мне хочется того же. Я согласна на все-все-все, лишь бы быть рядом с вами и лишь бы вы любили меня.

Совсем уже тихо она прошептала:

— Лишь бы так было всегда.

Эдуард был поражен тем, что слышал. Он никогда и не подумал бы, что она может такое сказать, что может так обо всем догадываться.

— Адель… да вы же просто убиваете меня своим великодушием.