Онлайн книга «Вкус невинности»
|
— Мне кажется, им до этого не должно быть дела. Я не намерена знакомить их с Дезире. У Адель были свои, непреложные убеждения насчет того, как следует обращаться с дочкой. Она обдумала все еще до ее рождения. Поведение ее как матери будет противоположно поведению Гортензии. И уж конечно Дезире никогда не придется искать утешения у других и убегать из дома. Утром следующего дня Гортензия и доктор отправились в мэрию округа, где зарегистрировали младенца «Дезире, родившейся 12 числа текущего месяца, в два часа дня, в квартире своей матери… незаконнорожденного ребенка мадемуазель Адель Эрио». Это была формальность, требуемая законом. Адель ожидала мать, лежа в постели. Сегодня она чувствовала себя куда более сильной, чем вчера. Живот был уже плоский. Единственную боль доставляли груди, полные молока, - их пришлось перевязать. С этим надо было смириться. Адель в который раз приподнялась на локте и заглянула в колыбель - та всегда находилась рядом, она не разрешала отодвинуть ее ни на дюйм. Дезире, недавно накормленная, как всегда, спала. Она была все такая же розовая, как и раньше, но утром доставила всем много беспокойства, срыгивая проглоченное молоко. Подумывали даже о том, не уволить ли найденную кормилицу. Потом, к счастью, все пошло гладко, и волнения улеглись. Нежность сжимала сердце Адель, когда она смотрела на Дезире. Впервые за много месяцев ей даже стало как-то жаль Эдуарда: он ведь совсем не знает такой девочки. Не чувствует такой любви, как Адель. Для Адель, например, любовь к Дезире была теперь самым важным на свете. Теперь хотелось ради этой девочки достичь большего, чем она имела. Жить в настоящем дворце, одном из старинных парижских отелей. Купить множество вилл - близ Парижа, в Нормандии, на Лазурном берегу. Тратить четыреста тысяч франков в год, так, чтобы повсюду тебя знали… Адель взглянула на Жюдит: — Как ты думаешь, после родов… ну, словом, сколько нужно времени, чтобы полностью оправиться? — Оправиться для чего? — Для того, чтобы спать с мужчинами. Жюдит расхохоталась: — Видимо, для мадемуазель это все равно что пара пустяков! — А что тут такого? Я никогда над этим не задумывалась. Мне все мужчины безразличны. Так даже легче. Жюдит уже более серьезно ответила: — Это вы у своей мамы спросите, много ли нужно времени. Впрочем, она все твердит, что в вашем роду женщины сильные. Из прихожей донесся оживленный голос Гортензии. Она вошла в спальню дочери, снимая шляпку: — Взгляни, дитя мое, кого я тебе привела! Я говорила, что ты еще не здорова, но он настаивал. Похоже, у него к тебе какое-то поручение. Спутником госпожи Эрио был Жак Морэн, Адель его сразу узнала и даже приподнялась в постели, удивленная таким визитом. Смуглый южанин с улыбкой поцеловал ей руку: — Поздравляю, мадемуазель, поздравляю! Что, вот это и есть ваш ребенок? Я слышал, вы назвали ее Дезире. Ну, и как вы думаете, на кого она похожа? — На меня, конечно, - сказала Адель, обрадованная таким явным интересом к ее дочке со стороны совершенно постороннего человека - до сих пор дитям восхищались только самые близкие люди. - Правда, у нее голубые глаза, но мама говорит, что цвет глаз потом меняется. Она будет зеленоглазая, как и я. — Вот как? М-да, это будет настоящая беда для нашего брата! Ну что ж, поздравляю вас еще раз. А я к вам с приятной новостью… |