Книга Звезда Парижа, страница 27 – Роксана Гедеон

Графиня расхохоталась, расправляя изящную сиреневую перчатку на руке.

— Мне все равно, что обо мне скажут. Я родилась с безумием в крови, и когда я чего-то хочу, меня не удержат пересуды старых сплетниц.

Адель в глубине души не чувствовала доверия к этой ослепительной женщине. В душе жила какая-то уверенность в том, что когда-нибудь они столкнутся на узкой дорожке, и тогда кому-то придется уступить. Но сейчас разговор с графиней казался глотком свежего воздуха. Беттина зажигала в Адель задор, желание соперничать.

— Фердинанд приехал с вами? — спросила Адель.

— Да.

— Ну, и как? Достаточно ли он ходил в школу графини де Легон?

Беттина засмеялась:

— Уверяю вас, достаточно… даже слишком. Мне не терпится взять нового ученика.

— Я отдам вам Немура.

— Нет-нет, — графиня лукаво покачала головой, — братья Орлеаны меня уже не привлекают… По правде говоря, есть только один человек, который меня интересует.

— Один? Вот уж действительно интересно, неужели есть кто-то, в кого вы влюблены?

— Да, почти влюблена, как ни странно… Он не дается в руки этот мужчина. — В глазах жены бельгийского посланника мелькнуло дерзкое, недовольное и задорное выражение. — Представьте, мне иногда удавалось его увлечь. Мы провели вместе несколько ночей, правда, с небольшим перерывом между ними — и никакого результата!

— Как это? Что значит никакого?

— Он даже не увлекся мной, и, хотя показал себя хорошим любовником, избегал встреч. Я это говорю вам потому, что хочу узнать: неужели есть во мне что-то такое, что могло бы отпугнуть мужчину?

Адель засмеялась:

— Нет, насколько я могу судить, ничего такого. Ваш избранник, должно быть, очень разборчив. Кто он?

— Граф де Монтрей…

Адель вздрогнула, словно ее ударили хлыстом, и метнула на графиню взгляд настолько подозрительный и гневный, что испепелил бы любого. За последнее время Адель научилась сохранять хладнокровие в любых ситуациях, но на этот раз удар был слишком неожидан и резок. Лицо графини оставалось спокойным, даже в чем-то лукавым, и Адель невольно подумала: а уж не нарочно ли эта странная женщина упомянула имя Эдуарда? Может, она каким-то способом поняла мысли Адель и желает уязвить ее любой ценой? Не следует доставлять ей такого удовольствия. Адель, выждав минуту, уже спокойно произнесла:

— Я знаю его.

— И я знаю, что вы его знаете… Может, подскажете, что в нем за секрет?

Адель почудилась издевка в голосе Беттины. Надо же, она просит совета! И у кого же? У нее, которая любит Эдуарда больше, чем кого-либо!

— Никакого секрета нет, — холодно бросила Адель, — просто этот человек слишком большой эгоист. Мне не удалось его удержать, я уверена, что и вам не удастся.

— Да, нам не удалось, — протянула графиня.

— Пожалуй, его привлекают исключительно невинные и наивные девушки, стало быть, не такие, как мы. Что ж, нас ждет неудача. Граф де Монтрей, — подытожила она насмешливо, — предпочитает девственниц.

И снова она подошла очень близко к тому, что чувствовала Адель. Она будто претендовала на то, что Адель считала своим непреложным правом: она пыталась показать, что знает Эдуарда, в то время как это была прерогатива только Адель. Анализируя свою связь, с болью и тоской вспоминая те летние дни, проведенные вместе с графом де Монтреем, Адель пришла к выводу, что Эдуарда привлекала в ней именно ее наивность. Он наслаждался этим, он с ней отдыхал. Но как смела догадаться об этом Беттина?