Онлайн книга «Звезда Парижа»
|
— Я уже почти пепел. — Голос ее прервался. — Чего же ты ждешь? Я готова… Все его тело было напряжено, будто от страшной муки, он сдерживался, как она поняла, из последних сил, однако ответил лукаво и слегка мстительно: — Попроси. — Попросить? — прошептала она. — Попроси, если тебе хочется… Должно же быть наказание за то, что ты так долго от меня бегала. Глаза Адель блеснули, трепет, пробежавший по ее телу, отдался в его теле сладкой мукой. — Я не буду просить, — прошептала она, принимая его игру. — Ты сам не сможешь удержаться. Она с силой приподняла его голову, горячими губам припала к его рту, даря поцелуи, каких между ними еще не было. Ее язык, сладкий, умелый, ворвался в его рот, лаская так, что Филипп не мог оставаться безучастным — он вернул ей этот поцелуй, и какой-то миг их рты, оба равно страстные и настойчивые, пожирали друг друга. И едва почувствовав этот его ответ, ее руки сладострастно заскользили по его плечам, груди, обвели соски, а ее бедра и все ее тело — сильное, гибкое, золотистое — задвигалось под ним с невероятной страстью, призывно, томительно, почти агрессивно. Сплетая стройные ноги у него на ягодицах, крепче прижимая к себе этим объятием, она жарким шепотом обожгла ему ухо: — Ну же, Филипп… Глубоко-глубоко! Разве ты не хочешь? Такого не выдержал бы никто. Одним мощным толчком он вонзил свою изнывающую плоть в самые ее глубины и тут же услышал прерывистый, едва различимый, торжествующий смех Адель. Почувствовав его в себе, она сократила мышцы внутри, сжала его яростными тисками, словно пытаясь слиться с ним, ее бедра сделали несколько толкательных движений, и при каждом движении ее язык врывался в его рот. Филипп испытал поистине дикое возбуждение. Схватив ее за руки, сплетаясь с ней пальцами и закидывая ей локти за голову, он покрыл ее своим телом, стал вонзаться в нее с сумасшедшей силой, почти жестоко, словно стремился разорвать ее, проникнуть до самого сердца, и в то же время чувствовал, что она жаждет того же. Адель кричала под ним от боли и наслаждения, лоно ее неистово пульсировало, и тогда его толчки стали еще жестче и глубже, пока он, наконец, не ответил ей таким же неистовым содроганием, успев в последнюю секунду выскользнуть наружу и извергнуть горячие потоки семени вне ее тела. Расслабленные, задыхающиеся, они какое-то время лежали неподвижно. У Адель сознание было словно затуманено. На миг она забыла, где находится и с кем. Наслаждение, испытанное ею, было так велико, что она жила сейчас только этим. Она пробормотала что-то. Филипп, хотя и находился в полубеспамятстве, прислушался и вдруг с кошмарной ясностью понял, что с ее губ сорвалось мужское имя — Эдуард. Филипп приподнялся на локте. — Что ты сказала? Адель, тоже понимая, что совершила оплошность, тем не менее, рассудила, что теперь уже ничего не поделаешь. Она твердо и настойчиво освободилась из объятий любовника, отвернулась, набросив на себя покрывало. — А что я сказала? — Ты кого-то назвала. — От злости у него перехватило дыхание. — Ты сказала «Эдуард». Адель равнодушно спросила: — И это все? — Черт побери! Он схватил ее за плечи, перевернул на спину, пытливо вглядываясь в ее глаза. — Она говорит об Эдуарде, а потом спрашивает: «И это все?» Вот это мило! |