Онлайн книга «Звезда Парижа»
|
— Я хочу поговорить с вами, — сделав над собой усилие, сказала девушка. Адель вышла. Холодный январский ветер овеял их обеих, рванул в сторону широкие тяжелые юбки. — Вы Мари д'Альбон, — проговорила Адель ледяным тоном. — Да, я Мари д'Альбон, и я пришла потребовать от вас ответа. Мари была чуть-чуть, на пол-дюйма, выше Адель ростом. Одежда ее выглядела проще и была далеко не так изящна, да и вообще видно было, что эта наивная девушка не изощряется в познании тонкостей ухода за внешностью и секретов оттачивания обаяния. Но ее лицо, миловидное, очень правильной формы, темные вьющиеся волосы и огромные серые, как крыло голубя, глаза были окутаны таким флером невинности, чистоты и юности, что это придавало Мари странное, неброское, но притягательное очарование. Адель инстинктивно заметила это и прикусила губу. — Ответа, — повторила она хриплым голосом. — Как это вас мама отпустила сюда? Разве можно невинным девицам ходить по улицам и караулить у домов куртизанок? — Я хочу, чтобы вы оставили Мориса в покое, — твердо сказала Мари. — Найдите в себе хоть каплю благородства. Адель ответила не сразу. У нее страшно ныло сердце, а внутри все сильнее закипала злость к этой девчонке, и причиной злости был весь облик Мари. Эта девица была сущим ребенком по сравнению с Адель; может, даже старше ее на год или два, она тем не менее ничего не знала и ничего еще не чувствовала в жизни. Ее оберегали даже от самых невинных поцелуев, она понятия не имела, что такое деньги и как их заработать, словом, опыта у нее был ноль, и Адель могла бы ее в порошок стереть одной насмешливой фразой, такой, какие научилась произносить за год своей карьеры. Но в то же время Адель с яростью и болью завидовала ей, ибо сама бы такая же когда-то, а теперь вся эта невинность и наивное очарование были у нее отняты, да она и сама их отдала, и теперь стала совсем другая! Скользнув по Мари холодным взглядом и всё еще не веря (как, неужели она, именно она посмела явиться к ней?), Адель произнесла: — Во мне нет благородства, и искать нечего. Даже капли нет. Довольны вы этим? Это откровенное признание своего бесстыдства обезоруживало многих. Но Мари, снова сделав над собой усилие и явно превозмогая презрение, проговорила: — Вы совершаете ужасный грех, маде….. — Она не знала, как называть Адель, и поэтому на миг осеклась. — Вы разрушили семью моего брата, наш дом будет, вероятно, продан с торгов, и за все это я не виню вас, потому что мой брат сам за себя отвечает, но его жена и мои племянники… — Удивительно, как это вы вообще узнали обо всем этом. Неужели ваша очаровательная мама говорит с вами о таких женщинах, как я? Мари вспыхнула: — Я не глупа. И мне не пять лет. — Сколько вам ни было бы лет, меня ваши племянники не интересуют. — Мне не верится, чтобы вы были так бессердечны, — сказала Мари уже более спокойно. — Катрин, жена Мориса, беременна, вы причиняете ей ужасное зло… — Вот как? Вы полагаете, когда я была беременна, мне никто не причинял зла? — Я, в сущности, вовсе не об этом говорю! Последние слова Мари просто прокричала. — Я ведь говорю не о деньгах, поймите это. Вы ведь навлекли на Мориса худшую опасность, чем разорение, вы натравили на него полицию… — Полицию? — недоверчиво спросила Адель. |