Книга Первая любовь королевы, страница 20 – Роксана Гедеон

В какой-то миг лорд Бофор обернулся к священнику:

— А теперь вспомним о короле, отец мой. На днях он отправляется в Кентербери, помолиться у гроба святого Томаса…

— И вы желаете, милорд…

— Король, как известно, ценит вас. Так возьмите его под опеку. Я хочу, чтобы вы присоединились к королевской свите и зорко следили, чтоб ни один йоркист не проник к его величеству с жалобой или доносом.

Вы понимаете? Герцог Йорк должен быть лишен связи с королем. Я прошу вас позаботиться об этом. И еще вот что…

Герцог помолчал.

— Да, вот еще что, святой отец. Постарайтесь отвлечь короля от мыслей о супруге. Посоветуйте не тревожить ее письмами и просьбами присоединиться к нему. Пусть он на время оставит ее в покое. — Лорд Бофор усмехнулся: — Видит Бог, святой отец, этим вы очень меня обяжете.

…Как и было объявлено, король уехал в Кентербери, а королева — в Виндзор. Однако даже после отъезда августейших особ в Лондоне еще какое-то время продолжалась смута. Каждое новое заседание парламента вызывало бурю эмоций. Симпатии горожан разделились, и кровавым стычкам на улицах не было конца. Потасовки между бедным городским людом были куда серьезнее и опаснее, чем те рыцарские поединки, что затевались порой между джентльменами. Сразу оживились грабители, воровские шайки наводнили Лондон, а в один несчастливый день взбунтовались даже заключенные в тюрьме Ньюгейт. Лишь после четырехчасового боя отряд герцога Сомерсета подавил это восстание.

Утром после этого события были изданы новые королевские указы: о том, что запрещается носить оружие в стенах Лондона и обсуждать дела лордов и парламента, а так же о том, что будет предан немедленной смерти всякий, кто осмелится грабить. Поскольку к силам лорда Сомерсета присоединился и вооруженный отряд лорда-мэра, беспорядки понемногу прекращались. Герцог Йорк еще пытался подстрекать толпу к мятежу, еще разбрасывал деньги налево и направо, обещая невиданные блага каждому, кто выступит против Сомерсета, однако это уже не производило былого впечатления. Его людей хватали то тут, то там, и прямиком отправляли в Тауэр.

Он схваченным ничем помочь не мог — спрашивается, кому так уж надо оказаться в тюрьме и в интересах Йорка лишиться головы за измену?

Был взят под стражу и дерзкий представитель Бристоля Томас Юнг. Йоркисты еще пытались сплотиться, но после того, как один из них, граф Девон, примкнул к Сомерсету, позиции Белой Розы пошатнулись. Зачинщики беспорядков, попавшие в Тауэр, под пытками признавались, какую роль играл в мятеже герцог Йорк, и подобные разоблачения уже становились опасными и для вельмож. Йорк был вынужден во всеуслышание отречься от своих арестованных помощников, а потом даже послал герцогу Сомерсету вооруженных людей из своей свиты — для того, мол, чтобы помочь справиться со смутой в столице. Уже ясно было, что в Лондоне Йорка не поддержат. Надо было уезжать в провинцию, туда, где его ценили, где можно было бы заново навербовать сторонников.

Так герцог Йорк и поступил. Под покровом ночи, тайно, никого не предупредив, он уехал из Лондона в своей замок Фотерингей. Там он был в безопасности, там его окружали друзья. У него было сколько угодно времени, чтобы подготовиться к новому выступлению.

Но герцог Сомерсет и не намеревался сейчас преследовать своего врага. Йорк был изгнан из Лондона, а это уже победа. Он удрал, и это развязало Сомерсету руки. Столица полностью подчинилась ему, парламент был распущен на пасхальные каникулы. И теперь, когда был достигнут первый успех, наступил благоприятный момент для того, чтобы помчаться, загоняя лошадей, в Виндзор и повидаться с королевой Маргаритой.