Книга Первая любовь королевы, страница 97 – Роксана Гедеон

Опасаясь, как бы чьи-то посторонние и враждебные глаза не увидели, что Говарды захватили в плен дочь герцога Сомерсета, старый граф, даром что был изрядно навеселе, дал своим людям приказ седлать лошадей и строиться. Час спустя Джейн Бофор, в распоряжение которой, дабы ее умилостивить, был предоставлен новый иноходец, была увезена по дороге в Бедфорд, к заклятым врагам ее отца, во враждебное йоркистское логово. Отряд ускакал, оставив близ гостиницы Золотого Грифа наполовину разоренный обоз леди Джейн, растерянных слуг и служанок.

Отец Гэнли в отчаянии глядел вслед своей воспитаннице. Она держалась надменно, твердо и непоколебимо, как знатная дама, однако она ведь еще так юна и неопытна! Она еще девочка! И она дочь герцога Эдмунда! Пресвятой Боже, как же так случилось, что он не уберег ее? Имеют ли эти Говарды хоть какое-то почтение к дамам? О том, какой позор может постичь Джейн в дороге, отцу Гэнли было страшно помыслить.

Какое-то время он метался вдоль обоза, в ярости рвал на себе волосы и поднимал руки к небу. Потом пришло решение: скорее в Лестер, к королеве! Без подмоги, с одними только возами, мулами и слугами он беспомощен. Ему нужны солдаты, чтобы догнать и освободить леди Джейн. Скорее, не теряя ни минуты! Королева, конечно же, вполне разделит его гнев и поторопится выслать помощь. О, почему эта мысль не пришла ему в голову сразу?

— Подать мне лошадь, живо! — закричал он срывающимся голосом, заметив, что к нему приближается трактирщик. — Любую лошадь! Только побыстрее!..

Спустя несколько минут старый священник уже скакал в Лестер в сопровождении одного из конюхов, не щадя ни собственных сил, ни здоровья, ни жизни, согласный даже умереть — но только после того, как королеве все станет известно.

В это же время молодой Говард въезжал в распахнутые городские ворота Ковентри. Обе решетки были подняты. Из-под темного узкого каменного свода пахнуло мочой и плесенью.

Стражники на барбакане^[68], наклонившись и свесив из окон головы в железных касках, смотрели на проезжавшего внизу всадника без особой радости. Стража за воротами тоже узнала молодого рыцаря и тоже была не слишком приветлива. Все жители Ковентри, от мала до велика, считали Говардов срочными, жадными наглецами, кровопийцами и грабителями. На что, впрочем, Уильям Говард не обращал никакого внимания, ибо знал, что его боятся и что если будет надо, он приведет под стены Ковентри две сотни войска и живо заставит горожан повиноваться. По крайней мере, гак ему казалось.

Ковентри, возникший семьсот лет назад^[69] и поначалу называвшийся Кофантрео, был старым, не слишком богатым, но и не бедным городом, с сетью узких кривых улиц, сливающихся, подобно рекам, к главной площади. Ров вокруг Ковентри давно обмелел и пересох; город был опоясан каменными стенами, старыми, осевшими и выщербленными, над ними возвышались островерхие башни и шпили церквей.

Улицы были застроены так плотно, что между домами насилу мог проехать всадник, державший копье перед собой горизонтально. На каменные нижние этажи настраивались деревянные верхние — все здания стремились ввысь, ибо городе становилось все теснее в прежних старых стенах. Не хватало места, но мало кто осмеливался селиться за стенами, где бесчинствовали Говарды и прочие воровские шайки. С другой стороны, новых стен уже не принято было строить, да и денег не хватало… Вот и росли дома вверх, пока только можно было. Непроходимая грязь и вонь были на улицах, разве что главная площадь, мощенная камнем, являлась исключением.