Книга Лилии над озером, страница 161 – Роксана Гедеон

Потом я вспомнила, что совсем больна, что Белые Липы разгромлены, а Александр под арестом, - стало быть, я одна-одинешенька в своем горе, - и тихо заплакала в подушку. Впрочем, барабанный грохот мешал сосредоточиться на слезах. Я приподнялась, попыталась дотянуться до звонка. Скрипнула дверь, и в спальню тихо вошла Маргарита.

Я молча уставилась на неё. Она, видимо, успела немного поспать и переоделась - по крайней мере, не выглядела такой растрепанной, как раньше. Ни слова не говоря, она подошла к умывальному столику, взяла посеребренный таз и полотенце и приблизилась ко мне.

— Слава Богу, вы уже не горите, мадам. Надо привести вас в порядок.

Я не противилась, ощущая в душе облегчение от ее слов, что жара у меня нет. Она протерла душистой водой мое лицо, шею, плечи. Я почувствовала себя бодрее. Маргарита взбила мне подушки и помогла сесть более прямо.

— Где Реми Кристоф? - прошептала я.

— Утром самолично доставила его в Гран-Шэн. Мадам Констанс была очень рада. Аппетит у вашего сына отменный! Настоящий генерал растет. А вы непременно его проведаете, как только поправитесь.

Трудно глотнув, я спросила:

— Что это за шум? Барабаны… Может быть, это…

Я хотела сказать, что, может быть, бой барабанов означает, что Поль Алэн найден и, таким образом, Александр будет спасен от расправы, но Маргарита закончила мою фразу совсем иным образом:

— Это синие так чтят своего убитого полковника. Сегодня его похоронили, наконец. А после этого, говорят, Брюн устроит суд.

— Суд?

— Над вашим мужем, мадам, - одними губами произнесла Маргарита и отвернулась, скрывая слезы.

Я тоже отвернулась, и по той же причине. Тяжелый комок сдавил мне горло. Дрожь сотрясала тело. Маргарита забеспокоилась.

— Что с вами, мадам? Не приведи Господи, лихорадка снова вернулась?

— Лихорадка? Черт возьми, разве это единственное, чего нужно бояться?!

Маргарита пропустила мимо ушей мой грубый тон и безучастно продолжила:

— О да, это большое несчастье… Все уверены, что господина герцога не спасти. Брюн, говорят, пышет гневом и на что угодно готов, лишь бы не выпустить его из рук. Вот если бы господина виконта нашли - было бы другое дело…

— Этот дьявол будет жить, а мой муж погибнет! - воскликнула я с яростью, сильно скомкав пальцами простыню.

— Полковника Эмбера только нынче днем похоронили, и все клялись на его могиле отомстить… Отец Ансельм ходил к генералу, хотел просить за герцога, но его не допустили к Брюну. Аврора тоже пыталась…

— Аврора? - переспросила я настороженно.

Маргарита разжала ладонь и показалась мне большой железный ключ.

— Видите? Я тихонько заперла ее, чтобы уберечь от беды.

— Ты правильно поступила, Маргарита. Я только что хотела послать тебя сделать именно это.

Мысли у меня путались. Я сознавала, что должна вмешаться в то, что происходит в поместье, что у меня, возможно, больше всего шансов на успех, но приходилось считаться с тем, что Маргарита, вероятно, не выпустит меня из спальни. Бороться с ней я не смогу, стало быть, надо пригласить генерала сюда… Хоть меня и воротит от ненависти при одном упоминании его имени, я готова прикинуться овцой и просить за жизнь мужа даже этого негодяя!

Я попросила у Маргариты зеркало, взглянула в него: волосы растрепанные, спутанные, какого-то светло-соломенного оттенка, которого я прежде у себя и не замечала… Горестная морщинка между бровями. На белом похудевшем лице прежними были только глаза - огромные, черные, в ореоле длинных стрельчатых ресниц. Я отдала зеркало, откинулась назад, вздох вырвался у меня из груди.