Книга Лилии над озером, страница 171 – Роксана Гедеон

— Участь моего друга графа де Фротте. Вы о нем слышали?

Сердце у меня бешено забилось. Похолодев, я медленно прошептала:

— Господи, он же был расстрелян. Почему вы вспоминаете о нем, дорогой?

— Потому что у него тоже был пропуск и он тоже ехал на переговоры. Сдаваться.

Поглядев на меня, Александр мягко сказал:

— Вы должны быть мужественны, дорогая. Я поеду в Париж, но Бонапарту верить нельзя.

В двух словах, с бесконечной печалью он поведал мне подробности гибели Луи де Фротте, блистательного и смелого графа, которого мы принимали здесь, в герцогском зале, два месяца назад, с которым вместе обедали и играли в карты. Тогда, в январе, этот красавец брюнет выступал за решительное сопротивление республиканским войскам генерала Брюна и был настроен по отношению к Бонапарту весьма враждебно. В феврале он вел с синими кровавые бои, потерял лучших офицеров. Когда ему прислали предложение сложить оружие и пропуск на переговоры, он, наконец, согласился, поверил республиканцам и объявил синему генералу Гидалю, что принимает мир. Окончательная договоренность должна была состояться в Алансоне. Но, едва прибыв туда, Фротте был предательски схвачен в гостинице «Лебедь» и спустя сутки расстрелян.

— Они устроили подобие суда, - рассказал Александр, и пальцы его в какой-то миг бешено рванули скатерть. - Черт побери, суда, в котором не было ни свидетелей, ни адвокатов! Над пропуском просто посмеялись. На суде Фротте попросил вина. Когда вино доставили, он поднялся, выкрикнув тост: «Да здравствует король!» Вместе с ним поднялись шестеро его офицеров…

Видно было, что герцога душит гнев. Пытаясь совладать с ним, он минуту помолчал, потом добавил:

— Фротте расстреляли, но он не дал завязать себе глаза перед расстрелом. Ожидал залпа стоя и со спокойствием. Клянусь Богом, я и себе желал бы такой достойной смерти.

Я кусала губы, не сразу найдя, что сказать на все это. Потом меня возмутило это очередное упоминание о смерти.

— Александр, не надо пока выбирать себе способ гибели, умоляю вас! Все-таки у вас есть я и дети. И граф де Фротте ехал не к Бонапарту…

— Ах, моя дорогая, - произнес он, покачав головой. - Это был мой друг. И его убили предательски как раз именем Бонапарта!

Я подозревала уже, что, даже если Александр поедет в Париж, уговорить его на мир будет трудно. Но меня сейчас это не беспокоило. В конце концов, нам надо выиграть время и спастись от казни. В будущем кое-что может разительно измениться, и проблемы надо решать поочередно, потому что их чересчур много. Что до графа де Фротте, то я помнила, какие насмешливые карикатуры на Бонапарта он распространял, и сказала об этом мужу.

— Да, я тоже видел их, Сюзанна. Переворот 18 брюмера и первый консул в образе нервнобольного. Ясно, что вероломное убийство Фротте - это была личная месть Бонапарта. Он, выходит, мелочен и низок. Луи просто заманили в ловушку.

— Но ведь вы не Фротте, - возразила я. - Вы не рисовали карикатур.

Александр насмешливо приподнял бровь:

— Предлагаете мне прикрываться этим жалким фактом, любимая?

— Нет, - сказала я резко, в душе поражаясь, как он все еще может сохранять браваду. - Александр, я так люблю вас, что даже если бы весь мир воевал с вами, я бы стояла рядом и подавала заряды. Но должно же быть у человека хоть какое-то благоразумие? Я ищу способы и предлоги, которые спасут вашу жизнь, а не отнимут ее!