Книга Лилии над озером, страница 93 – Роксана Гедеон

Расспросить Александра более подробно о Брюне я не успела - вошла служанка и объявила, что ужин подан. Обитатели Белых Лип мало-помалу переместились в белую столовую.

Однако ужин был скучным. Жанна Луиза, едва Александр обещал ей позаботиться об ее отъезде, сразу умолкла и, как и прежде, недолго оставалась за столом. Авроре, недавно приехавшей из Сент-Элуа, нездоровилось, и она, извинившись, тоже вскорости ушла. Трапеза приближалась лишь к своей середине, когда мы с Александром остались одни за длинным, сияющим хрусталем и фарфором, столом. Я подняла на мужа глаза, и мне показалось, что сейчас подходящий момент для того, чтобы поговорить хотя бы о малости из того, что меня беспокоит.

— Александр, - произнесла я негромко, - вы уже целую неделю здесь. Почему? Неужели вы отказа…

— Нет, я не отказался. Просто сейчас… пропал смысл воевать.

— Пропал смысл?

— Синих уже сейчас в Бретани больше, чем шуанов. Крестьяне бегут домой, потому что Бонапарт обещал им, что они будут свободно ходить в церковь. Какой смысл воевать, если нет войска?

— О, - сказала я, - так вы решили…

Он мягко положил свою руку поверх моей.

— Могу сообщить вам, что я еще ничего не решил. Не решили и мои друзья. Через некоторое время они все прибудут сюда на совет.

— Вы созываете в Белых Липах совет белых?

— Именно так. Бонапарт сделал нам предложение о мире. Кадудаль счел, что его имеет смысл обсудить. Да и потом, разве наше поместье - плохое место для встречи аристократов? Оно одно из лучших в Бретани.

Все это было звучало для меня и угрожающе, и обнадеживающе одновременно. Наконец-то эти фанатичные роялисты решили потолковать о мире! Даже Александр готов обсуждать предложения первого консула, и мне не пришлось прилагать усилия, которые я обещала, скажем, аббату Бернье, чтобы склонить мужа к переговорам… Такая готовность Александра означала, что положение шуанов совсем плохо и что в их рядах нет единства. Ради мира я готова была смириться даже с тем, что переговоры пройдут в нашем поместье, и Белые Липы, таким образом, на несколько дней превратятся в логово врагов Республики, которое будет у всех на устах.

Я мысленно прикинула расходы, которые придется нам понести, чтобы принять добрый десяток шуанских вождей со свитами. Как я знала, всякая мирная конференция перемежается танцами и пирушками, поэтому на еду и вино нам нужно будет изрядно потратиться. Да и служанок придется хорошенько погонять, дать взбучку кухаркам… Впрочем, поразмыслить над этим еще будет время.

— Значит, Бонапарт вызывает у вас надежды? - спросила я, вернувшись к прежней теме.

Александр ответил после недолгого раздумья:

— Не сказал бы так о себе лично. Я помню, за что его прозвали генерал Вандемьер. Но многие, в том числе Кадудаль, считают, что к нему стоит присмотреться.

— А вас… вас не поубивает тот же Брюн, когда вы все тут вместе соберетесь?

Герцог улыбнулся:

— Сюзанна, вы как дитя. Синие сами дают нам возможность посоветоваться. Они хотят мира, в этом я не сомневаюсь. Весной Бонапарту снова предстоит воевать с Австрией. Зачем ему вечная рана в Бретани? Нет, Брюн не станет нам мешать.

Поистине, я могла считать, что этот год начался счастливо для меня: все известия, которые я узнавала в последние дни, можно было смело отнести к добрым. Я даже мысленно поблагодарила первого консула за то, что он так умело умиротворяет Бретань, - никто до него не мог взяться за дело столь грамотно. Стоило успокоить религиозные чувства крестьян и прекратить грабежи, как шуаны потеряли свирепость, и даже их вожди готовы к переговорам!