Книга Духовная, страница 37 – Наталья Кашина

— Папа всегда называл его не иначе как братом, но я всегда думала, что это такая фигура речи. Фамилии то у них разные.

Они еще долго беседовали о Иване Фроловиче и о предприятиях в Златоусте. Возможно, в первый раз с момента их знакомства Полина почувствовала, что Николай разговаривает с ней на равных. Она совершенно искренне рассказала ему про знакомство с Сашей в доме ее матери, про побег из дома в монастырь и о том, как ей было сложно решиться написать генералу и согласиться на брак. И о том, что она более не жалеет об этом своем решении. Они проговорили более двух часов, и когда расставались Николай неожиданно произнес:

— Вы удивительно смелая женщина, Полина. Мне совестно, что не сказал вам этого ранее. Спасибо вам за отца, и за жену егеря, и за Олю. Без вас все сложилось бы иначе.

Уже поднявшись к себе в комнату, Полина все еще ощущала непонятное волнение после разговора с Николаем. Впервые мысль о замужестве больше не тяготила ее, и был единственный вопрос, ответ на который не давал ей покоя – как бы сложилась их с Николаем встреча, если бы не завещание ее отца?

Но романтические мысли Полины прервало письмо, ждавшее ее в спальне. Маленький розовый, сильно надушенный конверт был подписан аккуратным женским почерком: «От комитета Императорского Человеколюбивого общества». Помнится, Александра Михайловна говорила, что подаст от имени Полины прошение о вступлении в данную благотворительную организацию. Однако содержание конверта Полину очень удивило. В конверте было письмо от Саши:

«Дорогая Поли!

Прошу простить меня за эту конспирацию, но мне очень не хотелось, чтобы из-за меня у вас были проблемы с супругом. Видит бог, я не могу осуждать его, так как и сам бы вел себя подобным образом с убийцей брата. Я даже принес свою честь ему в жертву, уклонившись от дуэли, лишь бы не отягощать свою совесть еще одним убийством. Поверьте, я глубоко раскаиваюсь в глупой дуэли, жертвой которой стал Петр Юсупов.

Если бы обстоятельства складывались иным образом, я бы оставил вас в покое и не доставлял неудобств. Я уже подал прошение о переводе на Кавказ, и оттуда буду молить Николая Павловича и его отца о прощении.

Но так уж вышло, что я единственный кому доверилась ваша матушка. И я должен поспособствовать вашему с ней воссоединению. Да. Именно это я собирался вам сказать в кабинете генерала, когда нас прервали. Ваша мать жива! Из-за угроз кредиторов ей пришлось изобразить собственную гибель, но она жива и отчаянно ищет встречи с вами. Мы с ней будем ждать вас сегодня в восьмом часу вечера за Вяземской лаврой.

Глубоко преданный вам, Саша».

Первым желанием Полины было побежать к Николаю и рассказать ему о письме. Но вспомнив, как решительно он был настроен относительно дуэли, Полина сдержалась. Нет, она не может допустить, чтобы Николай стрелялся с Сашей. Саша уедет на Кавказ, и вся эта история забудется! А главное – все останутся живы.

За ужином Полина сохраняла внешнее спокойствие, стараясь ничем не выдать своего волнения по поводу предстоящей встречи. Она наблюдала за воссоединением Николая с генералом, и ей отчаянно хотелось, чтобы и ей удалось примириться с матерью. В конце ужина Полина пожаловалась на головную боль и поднялась к себе. Однако уже через десять минут, переодевшись в послушническое платье, она села на извозчика и поехала к назначенному Сашей месту.