Онлайн книга «Подвенечное платье»
|
Но раз Александр много лет прожил в доме Еремеева, должно быть, хорошо знал об отношениях своего покровителя с супругой. — Александр Иванович, а отчего купец не привозит детей на могилу покойной жены? Лицо управляющего, еще мгновение назад светлое от воспоминаний, сделалось непроницаемым, будто бы солнце зашло за тучи. — «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Мудро, вы не находите? — Петр Иванович не был счастлив с супругой? — Признаться, мне сложно быть объективным, так как другой семьи я не знал. Но мне почему-то кажется, что нежелание Петра Иваночика вспоминать о покойной жене, лучшее тому подтверждение. Понизив голос до шепота так, чтобы Лиза уж точно не могла услышать, Анфиса все-таки задала Александру мучавшие ее вопросы, хотя и не была уверенна, что мужчина пожелает на них ответить: — Это правда, что купец всячески неволил жену, запрещал ей покидать дом? Мария Васильевна действительно умерла родами? Столь странные вопросы будто бы и вовсе не удивили Александра, как бывает, когда человека спрашивают именно о том, о чем он сам размышлял минуту назад. — Как я уже говорил, мне сложно быть объективным, но я знаю одно, что, погибшей от открывшегося кровотечения, Марии Васильевне до этого неоднократно диагностировали повышенную свертываемость крови. Что бы это не значило… Сказав это, мужчина вышел из тумана собственных размышлений, посмотрел на часы и направился к Лизе. Анфисе хотелось задать управляющему еще много вопросов, но она понимала, что место и время сейчас совершенно неподходящее. Вместо этого она дала Лизе и Александру время побыть вдвоем, чтобы предаться воспоминаниям о покойной Марии Васильевне. И снова Анфиса была глубоко тронута способностью мужчины обращаться с детьми. Он с невероятной деликатностью находил слова и делился историями о Марии Васильевне, которые, с одной стороны, трогали впечатлительную девочку, но, вместе с тем, заставляли ее скорее улыбаться, а не только лишь скорбеть об утрате. Александр напомнил Лизе, как мама ласково называла ее цыпленком за большие глаза и высокий голос, и как однажды, на именины девочки Мария Васильевна своими руками испекла для нее пирожные с желтым заварным кремом в виде маленьких цыплят. Лиза, которой после исчезновения старшей сестры было буквально не с кем даже поговорить о маме, была очень благодарна Александру и слушала его, как зачарованная. Лишь спустя без малого час, дав девочке слово никому не рассказывать о том, что она нарушила предписание отца и упросила гувернантку свозить ее на кладбище, Александр повел их с Анфисой к выходу. Наняв извозчика, Александр подал руку вначале миниатюрной Лизе, чтобы помочь ей забраться на высокую подножку коляски, а после, так же галантно предложил помощь Анфисе. Усаживаясь напротив нее, он не отрывал взгляда от браслета, который заприметил, когда минуту назад держал Анфису за руку. — Вы позволите? — Конечно… Отвечая, Анфиса не совсем понимала, о чем именно спрашивает Александр, а потому несколько удивилась, когда он вновь дотронулся до ее руки и отодвинул край перчатки, обнажая запястье, чтобы как следует рассмотреть браслет. — У вас новое украшение? Мне кажется, я не видел его раньше. — А, это? Так, безделица. |