Книга Лилия и ее наемник, страница 23 – Акила Торн

Она издала нервный смешок, наполовину от облегчения, наполовину от недоверия.

— Ты ударил медведя сковородкой.

— Ага, — сказал я, усмехаясь, несмотря на бушующий в крови адреналин.

Мы сидели там, вокруг стоял тихий лес, и мы осознавали, насколько все было близко. Лилия прислонилась ко мне, положив голову мне на плечо.

— Что теперь? — спросила она тихим голосом.

Я посмотрела в сторону хижины, думая о наших планах, о безопасности, на которую мы надеялись.

— Мне нужно обезопасить хижину. Убрать еду и навести порядок, иначе медведь вернется. А потом мы перегруппируемся и найдем новое место. Такое, где им не придет в голову искать.

— А если найдут? — спросила она.

Я мягко приподнял ее за подбородок, поймав ее взгляд, стараясь передать столько уверенности, сколько мог.

— Тогда мы заставим их пожалеть об этом.

Вернувшись в хижину, Лилия заняла позицию у окна, целясь из дробовика в лес, пока я убирался так тщательно, как только мог. Уничтожив все запахи еды хлоркой, я собрал наши скудные пожитки, и мы отправились в путь в никуда.

Лилия

Посадив Мейбл в переноску, я повернулась в кресле, благодарная за то, что ее когти больше не впиваются мне в бедра.

Я не винила ее. Она была напугана до смерти, и это разбивало мне сердце. Слезы застилали глаза. Я смотрела в лобовое стекло, пока Райкер выезжал из леса и остановился у знака «СТОП», пропуская машины. Когда он взглянул в мою сторону, должно быть, заметил мои заплаканные щеки, потому что перевел коробку передач в паркинг:

— Ты в порядке?

Его голос был мягким. Слишком мягким. И это перевело меня от слез ужаса к смущенной икоте.

— Да. В полном. — Очередной ик. — Просто меня никогда раньше не выгонял из дома медведь. И я никогда не была прямой причиной того, что целый класс детсадовцев чуть не взорвался в автобусе.

— Ты не причина. Оба раза ты сохраняла контроль. Думаю, ты недооцениваешь себя, Лилия.

— Знаешь, по чему я скучаю? — тихо сказала я, пока Райкер выруливал на дорогу, оставляя дикую глушь позади. — По своему классу. По ощущению утра понедельника. По этой определенности. Даже по хаосу из двадцати семи детей и по плохим дням. Скучаю по своей рутине. И скучаю по пониманию, что, черт возьми, ждет меня завтра.

Он кивнул, словно понимая.

— Я тебя понимаю. До всего этого я всегда точно знал свое место. Кому доверять, кого опасаться. Все было просто.

Я повернула голову, изучая профиль мужчины, который вез мою жизнь прямиком к обрыву, но рядом с которым я парадоксальным образом чувствовала себя в безопасности.

— Что изменилось?

Он взглянул на меня, и его рука нашла мою у меня на коленях.

— Мне поручили издалека наблюдать за красивой женщиной. Только я не смог. И теперь все, чего я хочу — это сохранить тебе жизнь и сберечь в целости, даже если в процессе меня самого убьют.

Он говорил серьезно. Не дрогнув.

— И что теперь? — спросила я таким тихим голосом, что сама его не узнала. — Будем бегать, пока плохим парням не надоест?

— Нет, — он покачал головой, и на его лице проступило упрямство. — Мы выманим их. Выясним, кто за тобой охотится и почему. Покончим с этим, чтобы ты могла вернуться к своей старой жизни... или к любой ее версии, которую ты выберешь.

— Для наемника ты слишком оптимистичен, — сказала я, и на этот раз вырвался настоящий смех.