Книга Лилия и ее наемник, страница 9 – Акила Торн

Тут я тянусь за пистолетом, но не нахожу кобуры. Потому что на мне нет моей одежды. Вместо этого моя нижняя половина упакована в серые спортивные штаны. Довольно тесные, смею заметить.

Я сажусь. Голову будто сжали в тисках. Подношу руку к затылку и нащупываю повязку.

— Это ищешь? — раздается мягкий голос из дверного проема. Лилия стоит там, держа мой «Глок». Он болтается на двух ее пальцах, словно дохлая мышь. — Я его разрядила. Пули в банке для печенья. Той, что в форме динозавра.

Кто, черт возьми, кладет патроны в банку для печенья? — думаю я, пока она продолжает говорить.

— Знаешь, — будничным тоном произносит она. — Если ты хотел пойти на свидание, достаточно было просто пригласить меня на кофе. А не пародировать дикую природу, сигать с деревьев или, знаешь ли, сталкерить меня.

Я пытаюсь сесть ровнее и тут же об этом жалею.

— В свою защиту скажу: тот парень явно что-то замышлял.

— Доставщик? Который принес мой поздний заказ китайской еды? — Она кивает на пакет на столешнице. — Которая теперь остыла, спасибо твоему героизму.

— Доставщик? — слабо эхом отзываюсь я. — В два часа ночи? Весь в черном? На пожарной лестнице?

Она безразлично пожимает плечами, бросает пистолет на стул и берет сковородку.

— Он работает в ночную смену. Домофон на входе сломан. А в черном он потому, что его босс слишком жмот, чтобы купить униформу. — Она вздыхает. — Он приходит раз в неделю.

Я закрываю глаза, желая, чтобы она ударила меня посильнее.

— Итак, — продолжает Лилия, ритмично похлопывая сковородкой по ладони. — Хочешь рассказать, с чего вдруг ты заделался древесным ниндзя под моими окнами?

Лилия

Я стояла на кухне, скрестив руки на груди. Чугунная сковородка в руках заменяла щит. Мой розовый халат поверх выцветшей пижамы казался почти нелепым — пока я не посмотрела на него. Он сидел, наполовину скрытый спинкой дивана. В глазах — странная смесь вины и облегчения. Наблюдение, частные детективы, какая-нибудь байка про бывшего, задолжавшего денег — я знала, что он мог бы скормить мне с десяток версий. Ни одна бы не прокатила. Настоящее объяснение висело между нами. Но, черт возьми, он был сексуален и щедро одарен природой. Я не могла этого не заметить, когда переодевала его в свои штаны.

Когда он прочистил горло, я крепче сжала сковородку. Он сказал: — Меня наняли присматривать за тобой. И нет, никто из твоих знакомых и если что, ничего криминального.

Он поморщился, будто только что признался в самом страшном преступлении. Затем попытался смягчить: — Взрослая нянька. Только без младенцев. — Он опустил взгляд на свои ноги. — И еще... почему я в этих серых трениках? — Он провел рукой по волосам. — Утром их не было на мне..

Я изучала его. Его глаза говорили, что он не представляет угрозы. Хотя широкие плечи и то, как мои треники облепляли сухие мышцы, твердили об обратном. — Твои штаны были в земле от моих цветов. Полагаю, я могла бы оставить тебя там, на пожарной лестнице, под дождем.

Как по заказу, над головой грохнул гром, заставив дребезжать окна. Мои пальцы медленно разжались, и сковородка со звоном опустилась на столешницу. — Значит, — произнесла я, взвешивая каждое слово, — ты что-то вроде телохранителя?

— Не из тех, кого зовут на ужин. Или кто вообще встречается с теми, кого охраняет. Обычно. — Он неловко опустил взгляд.