Книга Брачные оковы. Под крылом его высочества, страница 94 – Виктория Свободина

— Четырех кобылиц и двух жеребцов, — тут же сориентировался Рэвен.

— Наглеешь, — тут же угрожающе произносит Каллен, но я сжимаю его руку, тем самым прося успокоиться.

— Хорошо, договорились. Но тогда Эйтана отпускаете с вознаграждением за службу и обман. Вы ведь понимаете, какой гнев его высочество мог на него обрушить в случае, если бы ваш план каким-либо образом навредил?

Шесть лошадей — это немного в сравнении с целым табуном, но как по мне разумно. Я не занимаюсь разведением лошадей, тем более столь родовитых, и понятия не имею, как правильно все это делать. Пусть у семьи Оквиудаэртане останется возможность разводить и улучшать столь редкую породу. Это не для Рэвена, а для тех, кто вкладывал душу в эту породу и совершенно не виноват в глупости мага дознавателя. Ну и для Эйтана. Пусть будет свободен, исполняет свои мечты и желания. Захочет — вернется домой, выберет девушку из родной деревни, женится, а может отправится в странствия вместе с верной белоснежной кобылицей. Я в любом случае желаю ему счастья.

Чудесные голубые глаза Эйтана полны боли, вины и грусти. Ободряюще ему улыбнулась. Все это очень тяжело, но мне будет легче, если у него все будет хорошо, но видится нам больше не стоит.

— Ладно, — соглашается Рэвен и направляет своего коня в сторону табуна. — Но пастух сегодня излишне удачлив. Получить в привязку одну из самых дорогих лошадей империи, свободу и вознаграждение, в то время как я теряю табун, должность и расположение императорской семьи.

— И это не последние потери, которые вас ждут в ближайшем будущем, — не могу не заметить я.

Рэвен оборачивается ко мне. Прищуривается.

— Это предсказание?

— Скорее уже реальность, но вы узнаете об этом позже.

Рэвен скрипя зубами уехал.

— Терин, я… — начал было говорить Эйтан, но Каллен тут же от него отъехал, еще и так глянул на прощание, что даже у меня, заметившей этот взгляд, мурашки по коже побежали.

Принц дал указание воинам проследить, каких лошадей и в каком количестве заберет дознаватель, а также найти человека, который будет следить за табуном и перегонит большую его часть к моему поместью у моря. Там, насколько мне известно, земли мне выделили довольно обширные. Наверное, правильное решение, в пригороде столицы этим лошадям делать нечего. Вот только вожак остается без своего табуна, но на остальных лошадей мой новый друг даже не оборачивается, бодро и весело шагает рядом с конем Каллена, не забывая то и дело подначивать и провоцировать вороного.

— Нескольких лошадей оставим при твоем жеребце, дабы он ощущал себя в привычной атмосфере, — замечает Каллен, пока мы едем в сторону города. К тому же поселим его в дворцовой конюшне. В императорской семье все лошади этой породы и для них отдельная конюшня, думаю, сильно тосковать не станет.

— Дворцовые конюшни? Но я живу в академии. По мне он не будет тосковать?

— Терин, в академии ты живешь последние пару дней, затем заключительное испытание и ты переезжаешь во дворец, независимо от исхода испытания, — снисходительно отвечает лучащийся довольством принц.

— Чему ты так улыбаешься? — спрашиваю я.

— Я теперь точно знаю, что ты меня любишь. Ну или точно совсем не любишь пастуха. Меня любой вариант очень радует.

Утро последнего этапа. Вместе с оставшимися невестами стою в большом подземном зале, ожидая, когда пройдет торжественная часть и нам дадут возможность зайти в пещеры. При мне мои руны, сумка, в которой есть на всякий случай вода, еда, и много чего полезного. Невест сегодня ни в чем не ограничивают, можно брать все что хочешь.