Книга Его обреченная, страница 18 – Виктория Свободина

— Какой рисковый парень, – задумчиво произносит Арвендел.

В следующее мгновение трос каната гимнаста вдруг обрывается, и гимнаст летит вниз под испуганные женские крики. Я сама испугалась и вскочила с места. Но, к счастью, все обошлось. Мужчина упал на страховочную сеть. Причем очень ловко, словно так и было задумано, перекувыркнулся и вот он уже на твердой сцене раскланивается перед рукоплещущими ему дамами.

— Это вы сделали? – спрашиваю я строго и обвиняюще, садясь на место.

— Он там слишком долго висел. Мне показалось, что у него проблемы со спуском, так что помог немного, – невинным тоном ответил супруг.

— А вы не такой хороший и благородный, каким кажетесь, – замечаю я.

— Я разве тебе или кому-то сообщал, что хороший и благородный?

— Ну… там на параде, когда вы говорили речь перед отправлением в поход, вы именно такое впечатление и создавали. Как-то связано то, что вы не совсем такой, каким кажетесь, с покушением? Почему вас назвали темной тварью?

— Заговорщикам виднее.

Хм. Терред явно не удивлен нападением и словами нападавших.

— Интересно, что за шары они в нас бросали.

— Они бросали их в меня.

— Какое-то невероятное оружие суперсилы?

— Нет. Конкретно эти шары совсем не оружие. На жизнь заговорщики не покушались, поэтому тоже остались целы.

— Так для чего эти шары.

Арвендел молчит и преувеличенно заинтересованно смотрит на вышедшедшую выступать фигуристую гимнастку. Ну понятно все.

— Как их накажут?

— Все нападавшие молодые и горячие выходцы из благородных семейств, маги. Магов сейчас лучше беречь. Формально, они напали еще не на правящую семью, так что не слишком сурово. Они вернутся в свои семьи.

— И все? Что им помешает напасть вновь?

— Для них в этом уже не будет смысла. Им сотрут память.

— Об этом дне?

— Неизвестно, когда именно они решились встать на неправильный путь, так что вплоть до детского возраста. Помнить часть родственников будут.

— Ого. Им придется заново всему учиться?

— Нет. Навыки останутся. Общие знания будут всплывать в памяти интуитивно, когда потребуются. Главное, заговорщикам уже будет не до козней. Естественно, просто так их без наблюдения не оставят и помогут адаптироваться, но уже с правильными жизненными установками. Возможно они еще станут верными последователями короны.

У меня по коже побежали мурашки. Арвендел сейчас пугает меня. Нет, не самим наказанием для заговорщиком, а тем, как об этом говорит. Скучающе, буднично. Словно в его прошлой жизни до проклятия подобное было повседневностью, и недовольных, да и в принципе врагов у древнего короля было немало, и схема решения проблем с ними давно отработана.

— А как насчет того…

— Мейлан, сегодня я не хочу говорить о делах. Для того есть другие дни. Единственное, что я хочу сказать по поводу того инцидента – я рад, что он произошел. Не ожидал от тебя такой реакции. Я полагал, что ты не против остаться вдовой, но вместо этого ты так рьяно и бесстрашно кинулась на защиты. Скажи, неужели я тебе все-таки нравлюсь?

Чувствую, как щеки, да и уши вновь начали предательски краснеть.

— Ну я же клялась в храме вас защищать. Ну вообще… вы же древний король, вроде как наше достояние…

Что я несу? Точнее мямлю? А Король взглянул на меня так иронично, одну бровь скептично приподнял и совсем уж неожиданно расхохотался. Кажется, не обиделся.