Книга Его обреченная, страница 7 – Виктория Свободина

Жених остановился у повозки, и прежде, чем сесть в нее, обернулся к провожающим нас студентам. И что они закричали на прощание?

— Поцелуй! Поцелуй!

Такое впечатление, что студентам просто хочется интимных зрелищ, а Терред остановился специально, как знал, что они именно это закричат.

— Наши почти подданные требуют поцелуя, – с намеком замечает его величество, выразительно выкручивая бровь.

— Я слышу, – старательно отводя глаза к небу, но то и дело, все равно косясь на Арведела, произношу я.

— Порадуем их?

— Как пожелает ваше величество.

Его величество пожелал.

Так пожелал, что от его страстного, совершенно нескромного поцелуя даже студенты, кажется, задымились. Я так точно должна дымиться, настолько мне жарко от смущенич и горячо внутри.

В просторной шикарной повозке, отодвигаюсь в дальний угол и делаю вид, что очень интересует пейзаж за окном. Только бы не сорваться и не завалить Арвендела вопросами. Не хочу опять себя чувствовать дознавателем и беситься от того, что мне ничего толком не говорят. Не хочет Терред нормально общаться и приходить к взаимопониманию – не надо. По крупинкам, когда будет получаться, буду и дальше пытать призрака из снов.

В повозке тишина, которую только волки иногда нарушают фырканьем. Изнываю от этого молчания, но держусь.

Кожей ощущаю на себе внимательный взгляд короля. И взгляд этот он ни на мгновение не отводит.

— Как самочувствие, Мэйлан? Ты выглядишь грустной и напряженной.

Да ладно? Правда что ли? С чего бы?

— Я обязательно отвечу на ваш вопрос позже, – говорю я нейтральным тоном не отрывая взгляд от окна.

— Когда?

— Послезавтра.

Когда это уже давно будет неактуально. Арвендел ведь так и делает.

Терред весело хмыкает.

А затем пересаживается ко мне ближе, обнимает за талию и перетягивает к себе на колени.

Смотрю куда угодно, только не на Арвендела. Невовремя накатывают слезы, концентрируюсь только на том, чтобы их сдержать.

— Мэйлан, посмотри на меня, пожалуйста.

Отрицательно качаю головой. Сказать ничего не могу, поскольку горло сдавили те самые невыплаканные слезы. Утыкаюсь носом в шею Арвендела и крепко зажмуриваюсь. Удивительно, но это помогает и становится спокойнее.

Из-за того, что глаза закрыты, отчетливо ощущаю, как Терред касается обнаженной кожи моей руки, гладит, наверное, в попытке успокоить, но потом мой висок обжигает его поцелуй. Как-то совсем не успокаивающе становится, особенно, когда его рука переходит на оголенную часть спины, а затем начинает легко массировать шею. По коже бегут мурашки.

Распахнула глаза и все-таки взглянула на Арвендела. Хочется сказать, что его действия неприличны, нельзя сажать незамужнюю девушку на колени и ее наглаживать, но… пора наверное, привыкать, что он может делать со мной, все, что захочет. Во всяком случае, трогать и целовать так точно.

— Я понимаю, что у тебя много вопросов, Мейлан. Постепенно ты узнаешь ответы на все, – смотря на меня с хищным прищуром, произносит Терред. Этот его голодный взгляд, словно я десерт, заставляет беспокоиться сильнее, и да, речи тоже не успокаивают. – И боюсь, некоторые ответы могут огорчить или сильно напугать. Иногда, возможно, лучше и не знать чего-то.

Нервно поерзала и все-таки спросила:

— Почему нельзя было прийти ко мне ночью после собрания и ответить хотя бы на некоторые?