Книга Его нареченная, страница 32 – Виктория Свободина

— Магистр Ардел, а вы не могли сказать дознавателю, что мы уже поцеловались? Я бы тогда просто дала показания, что ничего особенного не почувствовала и закончили бы с этой неприятной историей.

Преподаватель молчит некоторое время, размышляет.

— Не получится. Вопрос слишком важный и дознаватель все досконально проверит с артефактом правды.

Тяжко вздохнула.

— А именно с вами нужно целоваться? Других кандидатов нет?

— Вы что-то имеете против моей кандидатуры?

— Не то чтобы. Просто интересно. Скажите, трудно находится в каменном состоянии много столетий? Вы осознавали себя Как личность или словно спали? А может, вообще ничего не чувствовали?

Прямо смотрю на мага, чтобы успеть отследить его реакцию. Хорошо я его отвлекла от вопросов ко мне?

— Вы всерьез думаете, что я оживший памятник? – с усмешкой произносит преподаватель. Что-то у нас с ним одни вопросы друг к другу.

— А что еще мне остается думать? Если меня заставляют целоваться именно с вами, утверждают, что памятник ожил, дело государственной важности и… еще у вас уши. Эльфийские. Сейчас таких ни у кого нет.

— Разве эльфийские? – задумчиво уточнил преподаватель и даже потрогал кончик одного из ушей. – Я вообще еще чем-то похож на эльфа?

— Не знаю, я живых эльфов вообще не видела.

— Если не видели, то почему такое уверенное утверждение, что уши именно эльфийские?

— А чьи? – спрашиваю с вызовом.

— Мои. Личные.

Помолчали задумчиво.

— Ладно, давайте я вас уже чмокну и дело с концом. Мне уже самой интересно. Но если что, замуж не пойду. Даже не уговаривайте. Кстати, как вам в современном мире? Наверное… Хм. Очень современно?

— Невероятно.

— А-а! Так вы подтверждаете, что тот самый сбежавший памятник!

Довольно улыбаюсь. Работаю лучше любого дознавателя. Но тут вот что подумалось.

— Слушайте, а вот, правда, какого это, проснутся в другом времени? Ничего знакомого и привычного, близкие люди давно мертвы. У вас ведь были близкие люди? Родственники?

— Кое-кто из близких остался до сих пор, – неожиданно ответил преподаватель.

— О-о-о, – только и смогла протянуть я.

На самом деле свое предположение про памятник я до конца все-таки ощущала шуткой. Слишком трудно в такое поверить.

— Серьезно? Вы правда тот памятник? А… как? Кто остался? Почему и кто смог вам а камень превратить? Да как вообще можно было после такого выжить?

Одна из чашек на столике поднялась в воздух и плавно проплыла мимо меня прямо в руки мага. Не видела, чтобы хоть кто-то из магов, преподавателей и старшекурсников так делал.

Начинаю жалеть, что слишком много спрашиваю. Не уверена, что мне нужны эти ответы. Пугает это все. Иногда лучше много не знать.

— Я могу дать ответы на некоторые твои вопросы только своей нареченной невесте, – словно подтверждая мои мысли, произносит, как оказалось, весьма таинственный боевой маг.

— Надо все-таки целовать? – обмирая внутри, спрашиваю я. Страшно очень и в то же время любопытно.

— Желательно, но не обязательно. Поцелуй может ничего не дать и не показать. Это только предположение, что можно ощутить что-то особенное при контакте, и то не мое. Сильно сомневаюсь что это так. Дело уже сделано, почему должны быть особые ощущения?

— А как же вы тогда поймете, кто ваша невеста? Наугад жениться будете?

— Не хотелось бы. У меня появилась одна идея, но не факт, что она сработает. Проверить можно будет уже завтра.