Книга Переселенка, или Реалити-шоу "Хутор", страница 35 – Виктория Свободина

Ну нет.

А что сделаете? С собой в город повезете? Поселите вместе с собой в качестве домашнего питомца?

Нет.

Тогда как?

Я об этом не думала пока.

Стоит задуматься. Теперь вам из-за этой кобылы придется вдвойне держаться за проживание здесь, либо решать, куда вы денете своего нового питомца, когда вылетите.

Да, вот под таким углом я на ситуацию не смотрела.

Зорина,  выводит меня из задумчивости голос Платова.

Что?

А почему вы так покраснели и засмущались, словно никогда мужского тела не видели?

Боже.

Я видела.

Тогда в чем дело?

Можно мне утопиться?

Ну не знаю. Но вообще, вы понимаете, что в любой момент сюда может кто-то прийти?

И что? Пусть приходят. А вы ведете себя, как ребенок.

Ну, я и не старушка.

Но и на взрослую зрелую и опытную женщину как-то не тяните. Все-таки, судя по паспорту вы уже давно не подросток.

Скептично взглянула на Данила Сергеевича.

Зрелая опытная женщина? Данил Сергеевич, я филолог. Скажем так, трепетная, юная впечатлительная барышня. Поэтому перестаньте уже меня смущать и уходите. Если сюда все-таки кто-то придет, то наверняка в лучшем случае, подумают, что у нас роман, а в худшем

Ну Зорина, договаривайте. Что мы любовники? Спим вместе? Занимаемся сексом. Или трепетные барышни таких слов не произносят?  Платов неожиданно хмыкнул. Лина, а ведь вы открыли мне глаза. Все именно так и есть. Вы даже когда слово: говно произносили во время интервью, краснели.

Поздравляю с открытием,  проворчала я.  Теперь вы уйдете?

Нет,  нагло ответил мужчина.  А теперь давайте посмотрим, что там с вашей лошадью.

Платов лишь дотронулся до лошадиной спины, и Белоснежка тут же нервно заржала, задергалась и попыталась уплыть. Данил Сергеевич сразу убрал руку.

Тише, тише,  пытаюсь успокоить лошадь, и та вроде бы затихает, но нервно косится на Платова.

Как я понимаю Белоснежку. Этот субъект меня тоже нервирует.

Данил Сергеевич, раз вы не собираетесь уходить, то лучше мы пойдем.

Стойте,  прозвучал холодный приказ, и Платов сурово спрашивает.  Что с ней? Почему она так реагирует?

Ну, могу только предполагать. Старик, который продал мне лошадь, говорил, что ее прежний хозяин ее недолюбливал, перегружал работой и, кто знает, может и бил.

Платов покачал головой.

Как можно не любить лошадей? Ну, ладно любить-нелюбить, но измываться?

Невольно улыбнулась.

Полностью с вами согласна.

Кажется, я неожиданно нашла единомышленника там, где совсем не ожидала.

С интересом наблюдаю, как Платов осторожно тянется к лошади, и осторожно, не касаясь, что-то долго говори ей на ухо, затем начинает поглаживать, и вот уже лошадиная морда доверчиво ткнулась в ладонь Данила Сергеевича.

Что это вы такое ей там наговорили, что она вас сразу подпустила?  ревниво интересуюсь я, подплывая ближе. Не успела лошадь завести, а ее уже у меня сманивают.

Вы точно хотите это знать, Зорина,  насмешливо интересуется мужчина.

Конечно, хочу!

И не боитесь?

Чего?

Вот скажу я вам тоже самое на ушко, и вы тоже проникнитесь.

Представила, как я нежно тыкаюсь носом в ладонь Платова, а он покровительственно гладит меня по волосам. Бр-р-р.

Ну что, говорить?

Нет!

Как хотите. Так   Платов вдруг взял морду лошади, и заставил ее открыть рот.  Хм. Удивительно, но вам повезло. Лошадь молодая. Только сильно истощенная. С глазами проблема, кажется, заражение, но, думаю, не проблема, ну и кожные повреждения. Вы давно плаваете? Выводите ее из воды, посмотрю экстерьер.