Книга Покорность не для меня, страница 139 – Виктория Свободина

— А еще, — продолжил император. — Я считаю, что нужно хоть немного наверстать упущенное. Так что как насчет еще одного поцелуя?

По моим щекам покатились первые слезы.

— Ай, ты что? — Амир идет в мою сторону, но я отхожу от него.

— Я не узнаю тебя Амир. Ты уже не тот мой друг, которого я знала раньше. Мой друг ни за что не позволил бы себе то, что сделал сейчас ты.

— Айрелин, а что я себе такого позволил? — император все наступает. — Поцеловал любимую и дорогую мне девушку?

— Без ее разрешения. И девушка замужем.

— Муж — понятие относительное. Сегодня есть, а завтра нет. Что касаемо остального. Да, Ай, я изменился. И считаю, что свое счастье надо ловить и держать в руках. Все остальное, лишь условности, придуманные скучающим благополучным обществом. Здесь все уже не так. Здесь люди живут настоящим и по мере сил наслаждаются им.

— Дерзкий! Враг, — с горечью в душе, отдала команду своему четвероногому другу.

Пес тут же зарычал на Амира, вздыбил шерсть и встал передо мной, защищая. Император остановился.

— Враг, Айрелин? Враг?

— Точно, не друг, — холодно ответила я.

Кажется, Амир обиделся, его, ранее такие теплые внимательные голубые глаза словно заледенили.

— Ну, раз так, идемте дальше, Айрелин. Приношу вам свои глубокие извинения за этот поцелуй и ненужные вам откровения.

Колеблюсь, идти или нет дальше за императором. Амир извинился, но не сказал, что подобного больше не повториться, а это важно. Если император что-то говорит, то должен держать свое слово.

— Пообещайте, что больше до меня не дотронетесь, это раз, и что мой муж здесь будет в полной безопасности, это два. Иначе я ухожу, — а может, и улетаю. Конечно, жаль так рано расставаться с родителями и миром, ничем толком не сумев ему помочь, но лучше так, чем потерять Эйнера из-за чужих иллюзий и желаний.

Император тяжело вздохнул.

— Ты совсем обо мне плохого мнения, Ай? — вновь вернулся на личную форму общения Амир. — Я к тебе не прикоснусь больше, и мужа твоего не трону — хотел бы, уже бы это сделал. Слово императора. Мне твой супруг, несмотря на то, что он твой муж, понравился, жаль только, что по законам его мира, насколько мне известно, жена особо ничего не значит, ее, как мебель, можно продать, купить, подарить. А еще мебель ведь может быть не единственной. Улетай с ним отсюда, когда захочешь. Мне все равно нечего тебе предложить. Стать императрицей практически мертвого мира и навсегда остаться тут запертой? Нет, ты достойна большего. Будь все иначе, тогда да, я предпринял бы любые меры, чтобы ты стала моей женой.

Ну вот, меня еще и мебелью обозвали.

— Хорошо, я поняла, — сухо ответила. То есть, отбивать меня у супруга можно, но вот замуж звать не стоит, хотя и рад бы, поскольку предложить нечего. Мужская логика.

Все-таки Амир очень изменился, стал куда жестче. Впрочем, если вспомнить отца Амира, то понятно, почему так. Прошлый император правил этим миром железной рукой, вот только к своим близким всегда оставался добр и мягок, впрочем, это не помешало бы ему все-таки женить нас со своим сыном, несмотря на все наше сопротивление.

А фингал красиво так под глазом у Амира наливается.

Мы с императором все-таки добрались до кладок с почерневшими драконьими яйцами. Ого! Да тут много яиц. Не меньше сотни точно, вот только выглядят они…