Книга Покорность не для меня, страница 48 – Виктория Свободина

Аниль довольно цыкнула, меня оглядывая.

— Что-то я нашему лойру даже завидовать стала. Вот так и иди к нему. Я тебе халатик черный дам, подходящий к комплекту. Только обещай мне, что потом все расскажешь и поделишься впечатлениями.

— Ага, — я отстраненно кивнула, продолжая рассматривать развратную черноволосую красотку в зеркале. Мамочки, что я творю.

Вернулась к себе, морально подбодренная рыжей подружкой. Сходила к Дерзкому, вернулась… походила из угла в угол по спальне и стала собираться. Все, что надо сделала, оделась.

Состояние странное. Одновременно легкость во всем теле и неожиданная смелость, даже веселье, в голове слегка шумит и взгляд скачет с предмета на предмет. Но на задворках разума я паникую.

Накинула халатик, причем, по моим меркам достаточно приличный — длина до колена, длинные широкие рукава, ничто нигде не просвечивает.

Потуже затянула халат и направилась к выходу, с каждым шагом все больше сомневаясь в правильности своего решения. Взявшись за ручку двери, поняла, что в коридор выйти просто не смогу, несмотря на неожиданно возникшую смелость. Просто смелости этой оказалось недостаточно. Ну не могу я так.

— И куда вы собрались, позвольте узнать? Неужели ко мне?

Подскочила от неожиданности и обернулась. Сердце стучит, как бешеное.

— К садовнику. Вы зачем так пугаете опять? Нравится сзади подкрадываться?

— Да… сзади мне нравится, — Эйнер окинул меня очень внимательным взглядом, в котором даже не пытался скрыть лукавый, и вместе с тем голодный блеск. — Почему вдруг садовник и какой именно? У меня их шестеро.

— Еще не решила, какой, схожу, посмотрю, выберу…

— Учтите, я против, и если что, жестко накажу… садовника. Любого, к кому вы подойдете ближе десяти шагов.

— О, это ревность?

— Можете считать, как вам угодно.

— Так зачем вы ко мне пришли? Еще и… как я понимаю, черным ходом.

Эйнер, до этого стоящий посреди комнаты, развернулся, дошел до моей кровати и наглым образом на ней улегся, полубоком, облокотившись на руку и ноги, к счастью, оставив на полу.

— Стало любопытно, к тому же мне не хотелось, чтобы вы в таком виде выходили в коридор и вас видели слуги, — лойр продолжает с удовольствием меня рассматривать.

Все-таки… ревность.

Танцующий походкой направилась к Эйнеру, нахожу развязывать пояс легкого халата.

Супруг удивленно приподнял брови и хищно следит за каждым моим движением.

— Раз садовник отменяется, так и быть, проявлю лояльность вам, — что я несу? Что с моим языком?

Халат упал у моих ног, перешагнула его и приблизилась к Эйнеру.

Поставила одно колено возле паха супруга, наклонилась и взялась за мужской ремень. Как трудно раастегивает то.

— Стоп, — лойр поймал мои руки, поднес их к своим губам и поцеловал мне пальчики.

— Что? Вы хотели лояльность? Вот я ее и проявляю. Снимайте штаны, сделки дело, поскорее, да и все, — чуть не сказала: “это неприятное дело”.

— Честно сказать, я не ожидал, что вы так скоро её проявите. Как рука? Не болит, — Эйнер аккуратно повернул к себе ладонью мою перебинтованную руку.

— Нет, не болит.

— Позвольте я посмотрю. Вероятно, если не было заражения, можно снять бинт.

Так и стою перед Эйнером, упираясь в кровать одним коленом и согнувшись, а мужчина быстро снимает бинт с руки. Мне сесть? Отнять руку и сбежать?.. Лечь? Опять мои стереотипы о первой брачной ночи претерпевают изменения.