Книга Дурашка в столичной академии, страница 142 – Виктория Свободина

— Это что, плохо?

— Простые уловки и все. Ну а потом, считай, надавил на жалость, опять потрепав нервы тем, что долго не появлялся, а когда ты не появилась на коронации (я поспособствовал), понял, что рыбка может уйти из сети и явился сам, чтобы уйти. Ну не смешно? Знал, что если просто объявит тебе, что берет в жены, лишая всех только полученных свобод и возможностей, ты можешь взбрыкнуть, а так сама настояла на свадьбе. В общем, как политик, он хорош. Да и мне на какое-то время голову смог задурить, после твоей смерти этими вашими принципами. Но я точно не тот, кто будет жалеть взрослого мужчину, лишь из этой самой жалости подарив ему свою женщину.

— Я не согласна.

— Ну конечно ты не согласна. Все, ложимся спать. Завтра вылетим еще до рассвета.

— Как спать, если ты на мне лежишь?

— Вот так, привыкай.

Сузив глаза, от бессильной злости и отчаяния, сознательно желая задеть дракона, произнесла:

— Я тебя не люблю. Люблю Астана. И целуется он потрясающе, без всяких уловок с теплом.

Рэй насмешливо вздернул бровь.

— Ну ты понимаешь, что я теперь просто обязан здесь и сейчас доказать тебе обратное? А я ведь, заметь, предлагал сон. Знаешь, что меня больше всего радует в твоем дерзком заявлении?

— Что?

— Что сравнить ты можешь только чувства и поцелуи. Чувства — вещь, порой, непостоянная, с поцелуями сейчас разберемся. Главное, чтобы больше ничего другого у тебя не было для сравнения меня с другими мужчинами.

Лицо Харта стремительно приблизилось к моему.

Сжала губы со всей силы. Нет, нет, нет! Кошмарная ситуация. Может, мне все это снится?

Дракон хитро на меня посмотрел, а затем, наконец отпустил мои руки, но только для того чтобы защекотать.

— Не-ет! Не на-адо! — раздается мой полный изнеможения стон. Щекотно. Извиваюсь, как змея под Рэйгеном. Совершенно не ожидала такого развития событий. Харт беспощаден.

И только когда я полностью отвлеклась на борьбу с мужскими руками, Рэй поцеловал меня. Захватнический поцелуй, наглый, дерзкий, властный.

Вырываюсь изо всех оставшихся сил, когда язык дракона проникает мне в рот.

Постепенно Рэйген захватывает все больше и больше пространства. Постепенно, но решительно. Харт явно ждет, когда я вымотаюсь, и без всякого сопротивления позволю ему творить все, что вздумается, а я так давно вымотана и держусь только на голом энтузиазме и злости.

Сменила тактику, став ко всему безучастной, но и это не смутило дракона, поцелуй лишь стал более неспешным, глубоким, ритмичные движения мужского языка не прекращаются. И вместо того чтобы меня держать, Рэй стал нежно гладить мое тело.

Лежать безучастной куклой становится все труднее. Пусть и без всякого волшебного тепла, поцелуй захватывает, пробуждая огненное томление внизу живота.

По нервам прошелся треск решительно разрываемого драконом свадебного платья.

Звук стал сигналом для возобновления моей борьбы с драконьим произволом, правда, короткой и пораженческой. Кажется, Харт порвал именно подол, поскольку сразу почувствовала, как моей ноги коснулась его горячая ладонь.

Рэйган не останавливается ни на секунду, его ласки становятся все опаснее и смелее, и там уже не просто поцелуй, а нечто большее. Дракон широко разводит мне ноги, двигает бедрами в том же ритме, что и языком.

Я паникую, но в крови моей словно зажегся огонь, дышать не хватает, поэтому дышу все быстрее и чаще.