Книга Дурашка в столичной академии, страница 42 – Виктория Свободина

Отряхнула руки (лестница показалось мне грязной) и двинулась по проходу к нормальной лестнице, но быстро остановилась. В конце коридора стоит, с удивлением на меня взирая, мой декан. Душа ушла в пятки.

Все, надо собраться. В случае чего, буду отпираться до последнего. Стараясь выглядеть совершенно спокойно, иду по коридору в сторону профессора Гийона. Отметила, что мужчина одет несколько необычно — так был одет вчера мэтр Тригриф, полуорк, отвечающий за физическую подготовку студентов. Свободного кроя штаны, легкая обувь из мягкой кожи, рубашка и вовсе без рукавов, отчего мне теперь прекрасно известно, что у профессора не просто так внушительные очертания, руки мощные, накачанные. Кажется, он был либо на пробежке, либо на какой-то тренировке. Зачем только декану кафедры естествознания держать в себя столь отличной физической форме?

— Доброе утро, профессор Гийон.

Я бы прошла мимо, как ни в чем не бывало, вот только декан закрывает мне собой проход не лестницу, стоя в проеме между коридором и лестничной клеткой, при этом уступать мне дорогу не торопится.

— Доброе, магистр Скаэлс. Подскажите, пожалуйста, а что вы делали на крыше?

А вот правда, что же я там делала? Звездами как-то глупо любоваться бестиологу. Утренняя гимнастика? Чем я хуже профессора? Но это тогда мне каждое утро придется так заниматься, чтобы подтвердить легенду. Подышать воздухом? Подозрительно. Почему именно на крышу?

— М-м-медитировала, — в последний момент не слишком уверенно выдавила я. Дело в том, что я в жизни никогда этим не занималась и не знаю, как это делать, но слышала, что некоторые маги практикуют медитации для усиления своих магических способностей или для выхода куда-то в тонкие надпространственные магические уровни, хотя вышел ли кто-либо на те уровни, точной информации нет. Знаю, зато, что для медитации нужно уединение и тихое спокойное место.

— Да? А почему вам у себя не медитировалось? — противный декан не желает уходить с моего пути.

— В помещении не то. Стены мешают улавливать тонкие эманации.

— О, а я смотрю, вы серьезно занимаетесь медитативными практиками.

— Не то чтобы, — чувствую, как с каждым словом все больше погружаюсь в пучину опасной лжи, в которой скоро могу утонуть. — Сегодня впервые попробовала.

По лицу декана вижу, что не особо он мне верит.

— И как?

— Вы знаете, довольно странный эффект. Я погрузилась в медитацию вечером, а очнулась только недавно, причем, по ощущениям, прошло всего несколько минут.

— Да, такое возможно, и это опасно — есть риск слишком глубоко уйти в это состояние, и самостоятельно вернуться не получится. В первое время в одиночку медитационную практику все же лучше не проводить и найти себе наставника. У вас есть человек, который сможет вас подстраховать? Кто вообще вас обучал медитации?

— Никто. Я сама.

— Ну хорошо. Хотя бы по каким книгам вы обучались?

Неужели мне попался столь редкий знаток этих медитаций? Тогда дело плохо.

— Да я у себя в академии читала одно методическое пособие. Уже не вспомню название.

Гийон смотрит на меня насмешливо, то ли уже понял, что я вру, то ли его смешит моя очевидная глупость в деле освоения медитативных практик.

— Профессор, разрешите, я пойду к себе? Мне нужно переодеться и подготовиться к рабочему дню.