Книга Разведенная помощница для генерала, страница 18 – Виктория Свободина

— У тебя совсем крыша поехала?

Костя сбросил вызов, отчего я испытала огромное облегчение.

Как бы там ни было, а и без того не самое хорошее настроение окончательно испорчено. Костя приедет уже через неделю, скандал наверняка закатит. Так расстроилась, когда он сбежал в командировку, представляла, как он приедет домой загорелый и довольный, а сейчас думаю, что лучше бы он там подольше задержался, вообще видеть его не хочу, тошно.

Больше ничего не покупала, все равно не на что, спать легла голодная, чтобы сэкономить на еде, и это тоже мне настроения не прибавило.

Утром, позавтракав голой гречкой, и утешив себя, что отточу фигуру, отправилась на работу, а там, естественно, на меня напали с расспросами, как прошла ночь. Каково же было женское разочарование, когда узнали, что рассказывать, то и ничего. Для женского коллектива скорректировала версию, сказав, что в процессе празднования так устала, что до Ильи не смогла дойти. Не говорить же им, что до кого-то, возможно, дошла, но это был не Илья. Одно дело — благородная месть изменнику мужу с приличным и одобренным коллективом перспективным холостым начальником и другое — неизвестно с кем переспать, сразу печать блудницы поставят, еще и до Ильи информация дойдет, обидится.

За разговорами и обсуждениями поведения коллег на корпоративе, как-то про работу забыли, а тут вдруг звонок. На вызов отвечает Софья Петровна, лицо становится напряженным, знаком показывает, чтобы галдели потише, звонок из центра, а оттуда без дела редко звонят.

Затихли.

— Что? Кого? В центр? А зачем? Не говорят? Ну хоть по какому поводу? Ну да, без поручения в начале рабочего дня по хорошему поводу к начальству не вызывают. Я ей передам.

Софья Петровна сбросила вызов и хмуро, с сочувствием вдруг посмотрела на меня.

— Аня, собирайся, тебя срочно в центр вызывают.

У меня похолодели кончики пальцев.

— Меня?

— Да.

— Зачем?

— Неизвестно. Никаких документов не просили привезти.

— А куда хоть подойти?

— Сначала к секретарю нашего заместителя генерального, а дальше скажут. Я так поняла, тебя вызывают на разговор с руководством.

— Но я не понимаю почему.

— Я тоже. Если по какому-то хорошему поводу, то сказали бы сразу, и никаких очевидных поводов нет. День рождения у тебя еще не скоро, по работе никак не выделялась. Ох, Анька, може, ты на корпоративе чего накуролесила? Оскорбила не того человека, может?

— Не припомню такого.

— В общем, собирайся скорее и поезжай. Предупредили, чтобы без задержек. И это…

У тебя вид неофициальный. В центре все в костюмах ходят. Как ты в свитере и джинсах туда поедешь? Еще и с руководством если встреча. Ох, беда. Накрасься хоть.

Угу, крашусь. Стрелки на глазах совсем не выходят, потому что ручки-то дрожат. Пугает неизвестность. И так все плохо в личной жизни, денег нет если меня до кучи еще и уволят, да просто штраф какой выпишут, мир из беспросветно серого станет и вовсе черным.

На меня смотрят сочувствующе. Наташа притихла, сидит в углу грустная, прижав ко лбу бутылку минералки из холодильника.

— Вот, пиджак мой надень, — говорит Софья Петровна, доставая своей пиджак для выезда в центр. — Все лучше, чем ничего.

Благодарно киваю, но отказываюсь. Пиджак мне совсем не по размеру, с объемным свитером будет смотреться и вовсе ужасно. Поеду уже как есть.