Книга Заноза, страница 60 – Любовь Хилинская

— Да где пузо-то? – мне уже плакать хотелось. – Это я просто чуток потолстела! Ем много, работа нервная!

— Ложитесь! – скомандовала мне Варвара Алексеевна, врач УЗИ.

Я улеглась на кушетку, задрав кофту и спустив джинсы вместе с колготками вниз. На живот мне плюхнули липкий гель, затем поставили датчик, и дальше обе женщины уставились в монитор.

— Ну вот! – удовлетворенно хмыкнула рентген-лаборант.

— Мда… - прокомментировала доктор, вздыхая.

— Да что там? – я приподняла голову, пытаясь разглядеть на мониторе, что там такого страшного увидели.

— Там? Да вот, смотри.

Мне повернули монитор и снова поставили датчик на живот.

— Вот голова, видишь? Пальчик сосет твой человек. А тут вот сердечко бьется.

— Бл**дь! – потрясенно выдохнула я, глядя, как на мониторе аппарата УЗИ проецируется машущий мне рукой ребенок.

В каком-то отупении я поднялась с кушетки, вышла в коридор и уселась на скамейку, глядя перед собой невидящим взглядом. В голове образовался некий вакуум, в котором, словно птичка, билась одна мысль – «беременна». Мне кажется, я даже не видела и не слышала никого вокруг, настолько все стало не важным. Человек во мне. Прямо внутри. Прямо в эту минуту занят каким-то делом важным, палец сосет или еще что. Живой, мать его за ногу, человек!

Положив руку на живот, пытаюсь уловить движения ребенка, но пока ничего не чувствую. Как так-то? Это первый вопрос. А второй – почему тогда анализ не показал беременность? Могут ли быть ошибки в лаборатории?

Как мне быть теперь?

Вынув телефон, я зависаю над контактом «Алексей Шиловский», не решаясь нажать на кнопку вызова. Что я ему скажу? «Алеша, я беременна!» или «Алеша, во мне человек!»?

Нет, не знаю пока, что скажу. Да и говорить ли. До какого срока там аборт можно? С другой стороны, какой аборт, там человек уже… Бл*дь!

— Девушка, вам плохо? – мужчина, который был так резко оттеснён женщиной-кораблем от кабинета УЗИ, вышел из кабинета, пряча заключение в большой обшарпанный пакет с логотипом алкогольной компании, и тронул меня за рукав.

— Что? – словно очнулась я, поднимая глаза. – А, н-нет, наверное, н-нет… Хорошо все.

Медленно поднявшись с места, я побрела в сторону выхода, забрала куртку в гардеробе, потом вспомнила, что так и не зашла к терапевту. Мне ж теперь рентген нельзя, а лечиться надо. И антибиотик же…

Терапевт, женщина далеко за пятьдесят лет возрастом, с высокой прической, выбеленными до желтизны волосами, строго глянула на меня.

— Милочка, как можно не знать, что беременна? – очки ее сползли на кончик носа.

Медсестра, находившаяся тут же, хмыкнула. Она была, вероятно, еще старше врача, и тоже обладала прической, словно ее ударило током с утра. Может, у них тут конкурс?

— Вот так, - я пожала плечами.

— Сохранять будешь?

— Еще не решила.

— Не решила она! – не выдержала медсестра. – Ты посмотри, что тебе узист пишет – тринадцать недель беременности! И это она у нас не смотрит детишек. Может, там и больше.

— Не может, - устало отозвалась я, - я уже тоже посчитала. Тринадцать по месячным.

— Ну и что ты хочешь? Аборт до двенадцати делают, а ты пока справки соберешь, пока то, се, уже недель пятнадцать будет.

Меня охватила какая-то злость. Что они тут себе думают? Какое право имеют учить меня, что делать?!