Книга Чудовище без красавицы, страница 38 – Любовь Хилинская

Дом спал. Нерасторопные слуги только-только поднимались со своих постелей, повар гремел кастрюлями, начиная готовить завтрак, горничные, зевая, натягивали одежду, почесывались, разгоняя сладкий утренний сон, приводили себя в порядок. Все это господарь Романдии просмотрел бегло, сканируя замок и всех его обитателей своим странным даром, и вынужден был признать в финале, что Алины и здесь не было. Более того, она как ушла вчера в первой половине дня, так и не возвращалась – остаточная аура уже почти растворилась в воздухе.

Резко хлопнув дверью кабинета, мужчина пронесся стремительным шагом по холлу, не заметив ни дворецкого, до того отчитывающего горничную, ни саму девушку, сжавшуюся при его виде в комок. Да, хозяина побаивались, а теперь, когда он, похоже, решил вернуться в этот дом, старались побыстрее привести его в порядок, вылизывая каждый уголок, и при этом умудряясь не попадаться на глаза.

Легко поднявшись по лестнице на второй этаж, Люциус прошел до своих покоев, распахнул дверь, не заботясь о том, что может разбудить нынешнюю свою любовницу. Обычно встающая к обеду, сейчас она сидела в постели, зло щуря свои кошачьи глаза, рот скривился, будто от лимона, неведомо как попавшего на язык, а весь вид выражал негодование и обиду.

— Где ты был всю ночь? – требовательно произнесла Эсмеральда, поднимаясь, нисколько не стесняясь наготы.

Еще вчера Гердфорт залюбовался бы ею – тонкая талия, округлые бедра, длинные ноги, небольшая грудь с остро торчавшими сосками, но сегодня в голове у него была совершенно другая женщина – невысокая пухлая блондинка, умудрившаяся неведомо куда исчезнуть. И это заботило больше всего, а уж раздражение, которое он услышал в голосе Эсми, и вовсе разозлило.

— Ты предъявляешь мне претензии? – тихо осведомился, развернувшись полностью в ее сторону и чуть выгнув бровь.

Женщина, шедшая по комнате в его сторону, остановилась, будто наткнувшись на препятствие, замерла, увидев перед собой совершенно иного Люциуса, прежде ей совершенно незнакомого. Ее Люциус был мягким и нежным, а этот смотрел как на таракана, и захотелось немедленно одеться в как можно более неприметную одежду. Да что ж случилось за ночь?

— Думаю, тебе следует быть готовой отправиться домой, – холодно сообщил этот черноглазый незнакомец, вмиг превратившись именно в то чудовище, о котором женщины складывали легенды.

Ей ведь говорили, что он такой. Холодный, жестокий, властный. Если теряет интерес к женщине, то более не общается с ней, и даже может не заметить, пройдя мимо. Неужели ее это коснется?

— Люци! – мягкой походкой приблизилась Эсмеральда к мужчине и обвила его руками за шею, чмокнув в заросший щетиной подбородок. – Пойдем в постель! Я замерзла, согрей меня!

— Оденься! – сурово оттолкнул ее рукой мужчина, распахнул шкаф и озабоченно уставился в него, разглядывая одержимое.

Взгляд его прошелся по ярким платьям, которые сейчас казались совершенно неуместными, затем перемесился на ряд строгих костюмов, столь любимых им, и как никогда сейчас необходимым.

Нисколько не стесняясь, Люциус быстро разделся, даже не глядя на Эсмеральду, прошел в душ, где пробыл буквально пять минут, и уж посвежевший и гладко выбритый облачился в выбранный костюм.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы собраться? – спросил сухо у съежившейся на краю кровати обнаженной красавицы.