Книга Настоящие бывшие, страница 70 – Любовь Хилинская

— Ну что, ты пойдешь? — обернулся мой бывший, заметив, что я задумалась.

— Мне придется заново краситься, — проворчала я для вида, хотя сама уже раздумывала, что надеть.

— Ой, брось, Лизка, я тебя всякую видел, поверь мне, без косметики ты еще лучше, чем с ней. Настоящая.

Мне было приятно это слышать, и я ощутила, как кровь прилила к лицу.

— Ну да, человек без лица, — смущенно пробормотала в ответ, пряча глаза.

— Вовсе нет, — возразил Тимофей, подходя ближе и нависая надо мной. — Давай уже, а то без нас все интересное случится. Пойдем с тобой мишек смотреть.

— Каких еще мишек? — нахмурилась я, думая, что он шутит.

Он что, хочет меня в корейский зоопарк сводить? Спасибо, не надо.

— Ты что, вообще не смотрела, какие тут достопримечательности? — усмехнулся мужчина. — Тут целая улица есть, где кей-поп мишки есть. Вот к ним и пойдем для начала. А потом завалимся куда-нибудь в ночной клуб, потусим, как будто нам семнадцать. У них тут улица называется Родео, вот туда пойдем. Давай, Лизка, я в тебя верю. Ты ж не бросишь меня одного?

Ой, да к черту! Один раз живём!

Откинув расческу на кровать, я бросилась к чемодану и вывернула его на пол. Вот как знала, что пригодится моя футболочка белая. Будем с Тимофеем как Зита и Гита, как в былые времена.

В этот момент я вообще не вспоминала о Коле и наших непонятных отношениях. Было здесь и сейчас, и мне все нравилось.

Нисколько не смущаясь, я скинула с себя одежду, повернувшись спиной к Тиму, и натянула джинсы и футболку, а затем и носки.

— Я готова! — отрапортовала ему, повернувшись.

— Кхм, Лиз, — он почему-то стушевался. — Ты б подумала о моей психике, когда наклонялась в своих трусиках. Я ж живой мужик, а не педик какой.

— Извини! — я была слишком возбуждена предстоящей прогулкой, чтоб испытывать неловкость. — Давай уже пойдем быстрее!

Мы натянули кроссовки, по случайности оказавшимися почти одинаковыми — синими с тремя полосками по бокам, различающимися только цветом шнурков — у меня белыми, у Тимофея в тон обуви. Но я свои сменила сразу после покупки, посчитав, что так они лучше смотрятся, и сейчас подумала, что у нас слишком много общего. Гораздо больше, чем мне бы хотелось.

Мы спустились на лифте вниз и вышли из отеля.

Прохладный ветерок тут же забрался под куртку, и я накинула капюшон, обернувшись на Тимофея. Во мне сейчас почему-то было ощущение, что нам снова двадцать, мы вместе, как в старые времена, впереди вся жизнь, нет никакого болезненного развода и плохих отношений. Пусть так и будет. О том, что мне почти сорок, я подумаю позже.

— Поедем на такси, — он уставился в свой телефон, что-то там набирая. — Лучше не рисковать, даже если это рядом. Туда уедем, а обратно подумаем, может, и пешком. Ты как к долгим прогулкам?

— Да, как всегда, я за любой кипиш, кроме голодовки! — с улыбкой отрапортовала, чувствуя внутри веселье.

Божечки, когда я в последний раз так радовалась? Вообще не припомню. Чтоб вот такое пузырящееся веселье в крови, словно мне девять, и через час Новый год с фейерверком и подарками. Папа сделает вид, что приходил Дед Мороз, нарисует следы мукой, а я буду искать подарок под елкой и громко пищать от удовольствия, потому что как всегда сказочный волшебник угадал.

— Вот наша машина, — Тимофей махнул рукой в сторону паркующегося желтого такси и направился к нему, открыв передо мной заднюю дверь — Поехали, Лиз, тряхнем стариной!