Книга Бернаут, страница 129 – Виктория Побединская

Мы вошли в лифт. Бланж молчал, как будто ожидая, что я буду делать дальше. Мы проехали несколько этажей, не проронив ни слова. Вышли. Я открыла карточкой наш номер, а когда за нами закрылась дверь, не стала щелкать выключателем. Комната была погружена в темноту, и лишь яркий лунный свет, который пробивался сквозь щель в занавесках, бросал желтые блики на край кровати.

Я медленно подошла к Бланжу. Заглянула в глаза. А потом застыла, не зная, что дальше. Это не тот вариант, где каждый должен сделать пять шагов навстречу. Я решила сама сделать десять, вот только храбрости хватило лишь на половину.

Он смотрел на меня в полном непонимании.

— Жаклин? – спросил осторожно, но я опустила палец на его губы, не дав договорить. Ведь это я подвела черту под нашей общей фамилией. Он мой муж. Официально. А значит, моя совесть чиста. Пусть я не выбрала его тогда, но выбор сделан сейчас. И стук, которым отвечало сердце, лишь подтверждал мою честность.

— Молчи, – попросила я и медленно расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке, потом еще одну и еще. Закрыла глаза и потянулась на цыпочках, пока не почувствовала его губы своими. Это был не поцелуй. Просто несмелое касание. Но даже его хватило, чтобы пол под ногами пошатнулся.

— Не стоит, Жак, – прошептал он тихо, но не отодвинулся. – Мы оба выпили, завтра ты об этом пожалеешь.

Вот только он не знал, что я не была пьяна. По крайней мере, не до такой степени, чтобы не отдавать себе отчет в том, что делала. Я хотела его поцелуев. Таких чудовищно прекрасных и остро заточенных.

— А ты сделай так, чтобы я об этом не пожалела, – глядя ему прямо в глаза, прошептала я, сглотнув, потому что мы оба понимали, что именно за этим последует. Бланжу нельзя бросать вызов. Он одержим победой. Неважно, какой ценой и в чем именно.

Я чувствовала, как ему сложно решиться, и даже банальные книжные сравнения про прыжок с обрыва не имели к нему никакого отношения. С обрывов он летал так часто, что даже не задумался бы, стоит ли прыгать, а здесь я чувствовала, как он колеблется, и потянулась к нему сама. Его мягкие губы встретили меня именно так, как в моих розовых мечтаниях, с такой легкостью, будто мы делали это минимум сотню раз. Мы не целовались – мы знакомились друг с другом заново. Просто делали это губами. Сначала мягко и нежно. Потом уже глубже и уверенней. Его рука опустилась на мою поясницу, притягивая к себе. Прикрыв глаза, он вдохнул мое желание, считал его кожей, как обычно, где-то на уровне подсознания, и тут же захватил в поцелуй так страстно и по-настоящему.

Провел кончиком большого пальца по моей шее, очерчивая контур лица, к бровям, потом ниже, по спинке носа к губам. А потом снова раунд поцелуев – уже более смелых и раскрепощенных. Наши лбы соприкоснулись.

— Жак, – произнес он, положив мою ладонь к себе на сердце. «Ты слышишь, Жак? Чувствуешь, как быстро оно бьется?» – как будто пытался сказать он. И я слышала. Я чувствовала. У меня кружилась голова. И больше всего я боялась спугнуть то самое неуловимое, что незримой пеленой висело между нами. – Ты точно этого хочешь?

— Да. – Смущенно выдохнув, я обвила руками его шею. Впервые понимая, как сильно мы заврались за эти недели.

— Реми, я только… я не…

— Знаю, – тихо произнес он, мягко взял мою руку, медленно развернул ее и поцеловал запястье. И, глядя мне в глаза, словно давая обещание, проговорил: – Я буду осторожным. – Мне всегда сложно было вынести взгляд Бланжа. Слишком много в нем было напора. Но в тот момент там таилась безграничная нежность.