Книга Осколки, страница 84 – Виктория Побединская

Куда Ник отправился? У меня ни малейшего понятия.

Не то чтобы я сильно переживала по этому поводу, ведь своим поведением он заслужил то, что получил в итоге. Но если бы я знала, где он, мне было бы куда спокойней…

Я застегиваю воротник куртки и, попрощавшись на сегодня с океаном, шепчу:

— Надеюсь, ты в порядке…

* * *

Проснувшись из-за очередного кошмара, я выскальзываю из постели. Иногда по ночам мне кажется, что я не смогу вдохнуть больше ни глотка воздуха, пытаюсь проснуться, но ничего не выходит. После такого не могу больше сомкнуть глаз. Бывают дни, когда мне достаточно просто постоять у отрытого окна, чтобы вдоволь надышаться мокрым воздухом, но случаются и такие, когда нельзя находиться наедине с собой.

Накинув вязаную кофту, я медленно спускаюсь вниз. На кухне горит свет и пахнет какао. Значит, дежурит Арт. Губы невольно растягиваются в улыбке. Обычно мы часами можем молчать ни о чем. Мы не говорим о прошлом — его больше нет, о будущем — оно словно предрассветная дымка нового дня, еще не решившего каким он будет, а в настоящем у нас так мало общего, что это даже комично, но иногда рядом нужен просто кто-то. Близость другого человека действует лучше, чем любой успокаивающий бальзам.

— Арти, ты должен меня спасти! — кричу я из коридора. — Мне сейчас просто жизненно необходимы обнимашки и чашечка горячего шоколада!

Я нахожу его в гостиной. Он сидит на диване, расположив на коленях ноутбук, и что-то увлечённо читает.

— Кавано, сегодня ты назначен моим личным… — Но я не успеваю закончить предложение, потому что Арт впервые перебивает меня:

— Я его открыл.

Мы молча меряем друг друга взглядом. Арт достает из кармана цепочку с медальоном Тая, который я оставила утром на столе. В голове тут же всплывают слова Шона: «На жетоны наносят личный номер; обычно он служит паролем к твоему делу». Неужели мы так долго бились, когда ответ был прямо перед носом?

— Пароль — это номер жетона Тая, — подтверждая мои мысли, говорит Арт.

— И что там?

— Сотни папок и тысячи файлов. Документы, заметки, почтовые переписки, какие-то счета. Определенно, тот, кто собирал эту информацию, делал это не один год. А еще это…

Он разворачивает ноутбук экраном в мою сторону. С фотографии на меня смотрит коротко стриженный светловолосый парень. Стоит перед белой кирпичной стеной.

— Это твое личное дело? — Я подхожу и сажусь рядом.

— Да, но не только оно, — кивает Арт. — Здесь наши дневники. Всё, что мы записали, чтобы восстановить потерянные воспоминания.

— Значит мы всё, наконец, узнаем? — пульс ускоряется и начинает стучать как отбойный молоточек.

— Правда, в моем совсем немного. Сама знаешь, у меня с этим не особо клеится. — Судя по всему, под «этим» Арт подразумевает «словесность».

— Но ты уже прочитал, да?

— Да.

— И?

— Одно я могу сказать точно: вряд ли я теперь смогу уснуть.

Его признание едва не сбивает с ног.

— Почему? — моргаю я, уставившись на парня.

— А ты прочитай, — устало отвечает он, — и тоже не сможешь спать больше.

— В каком смысле?

На его лице отражается мука, но Арт не отвечает. Молча щелкает по сенсору, открывает какой-то документ и отдает ноутбук мне. А потом встает и уходит на кухню, оставив за собой море вопросов, пустую кружку из-под какао и кучу крошек на ковре.