Книга Фантом, страница 105 – Виктория Побединская

Я окидываю взглядом нашу компанию, дико неуместную на фоне белых персидских ковров: грязные, мокрые, все в запекшейся крови и саже, и делаю шаг назад, чтобы ничего не запачкать.

Позади захлопывается дверь. Несколько секунд мы смотрим друг на друга в поглотившей всех тишине. В воздухе отвратительно пахнет кровью, потом и не выпущенной на волю правдой.

— Не будем тянуть резину.

Сняв с себя ремни с порядком опустевшими ножнами, Ник присаживается на подлокотник дивана, бросая манжеты рядом.

— Думаю, ты в курсе, как в Кораксе учат из людей правду вытаскивать, — не церемонясь произносит он, обращаясь к Рейвен.

Джесс на всякий случай передергивает затвор. Шон не говорит ни слова, но сложно не заметить, как он напрягается. — К чему оружие? — растерянно спрашивает Рид, но оба Лаванта вопрос игнорируют.

Рейвен сухо смотрит в глаза Ника, словно спрашивая разрешения, и осторожно опускается в кресло напротив.

— С самого начала, — приказывает Ник.

Девушка делает длинный вдох.

— В десять у меня обнаружили эпилепсию, которая не поддавалась лечению, — начинает она рассказ, намеренно не глядя ни на одного из нас. Ее взор устремлен в окно. — Разумеется, существовали таблетки, но они могли только облегчить состояние. Сдержать развитие болезни им не было под силу, так что к двенадцати меня одолевали такие галлюцинации, что любой морфинист бы позавидовал. Звучит знакомо, да? — она хрустит костяшками пальцев и неуверенно улыбается. — С одной разницей — теперь мы создаем их намеренно. Именно тогда отец обратился за помощью к своему другу со времен академии, полковнику Фрэнку Максфилду.

— Как зовут твоего отца?

Ник прищуривается, ожидая. Словно заранее знает ответ на свой вопрос. Рейвен смотрит прямо ему в глаза, а потом произносит медленно, отделяя каждое слово: — Альфред Аластер Торн.

Сердце ухает вниз. А потом оглушает понимание. Словно запертая до этого дверь, наконец открывается, и изнутри начинают сыпаться ответы. Но сыпаться беспорядочно, каждой новой порцией только умножая череду вопросов. «Мужчина, что помог мне в лаборатории. Низкий рост. Черные волосы. А ведь они с Рейвен и правда похожи». Эта мысль давно крутилась в голове, но я не могла сложить одно и другое вместе.

— Самодовольный говнюк, — развалившись на диване, выкашливает Артур, держась за голову.

— Продолжай, — командует Ник.

Видно, как его тон задевает девушку. Она упрямо задирает подбородок, не признавая своего положения, но послушно выполняет приказ: — Мне было тринадцать, когда Вальтер, вернее, доктор Хейз, возглавил проект по изучению нейронных связей. До этого он работал врачом в госпитале при лаборатории. Именно тогда они с Максфилдом разработали программу для солдат, побывавших в горячих точках. Хотели найти способ избавить их от травмирующих воспоминаний. Я провела в больнице год. Хейз смог вылечить мои галлюцинации, но обнаружил в них новый источник для своей исследовательской работы. Тогда и появилось Эхо.

— Ближе к сути, — вмешивается Джесс. — Что там за чертовщина с памятью?

Рей усмехается.

— Как обычно, Лавант. Мимо сути глядишь. Как думаешь, что будет, если внезапно стереть человеку воспоминания? — обращается она внезапно ко мне.

Я оглядываюсь на остальных в поисках поддержки. — Как минимум для него это будет шоком. Ему захочется узнать, что произошло.